Книга Тайный гость, страница 57 – Анатолий Леонов

— Откуда их знаешь?

— С моего села бабы, с Сенева, вот и знаю.

Быстро привезли во дворцовую тюрьму указанных Манефой женщин и для начала допросили порознь. Аленка сразу призналась, что гадает просто так, без наговора, а ворожить не умеет. Ни шептанья, ни заговоров отродясь не знала. Кореньев не держит и людей порчами не портит. Ульянка и вовсе заявила, что ни гаданию, ни ворожбе сызмальства не обучена и даже не знает, как это делается. Не теряя времени, Аленка и Ульянка были ставлены с Манефой «с очей на очи».

На перекрестном допросе Манефа повторила все то, что говорила дознавателям ранее. От ее слов Ульянка даже расплакалась, а вот Аленка – напротив, как разъяренная кошка, защищающая детеныша, набросилась на односельчанку с самой отборной руганью.

— Блудяшка бессоромная! – в голос орала она на Манефу. – Не верьте ей, добрые государи! Она сама первая ведьма и есть! Сказывали, еще до свадьбы в деревне своей ворожила! А то чего бы Куземка Мокеев за тридевять земель к пошлой девке свататься поперся? Не иначе как с привороту!

— Занимательно рассказываешь! – Болотников прикрыл рот кричащей Аленки своей рукой.

— И откуда ты родом? – спросил он у Манефы.

— Коробинской волости, Козельского уезда, сельцо Антипово, – нехотя призналась ворожейка.

— Это же как далеко до Алексина! Любовь, стало быть, зла? А чье село?

Манефа молчала, поджав губы.

— Чье село, спрашиваю? – с угрозой повторил вопрос дьяк.

— Московского дворянина Ивана Назарьева.

— Ивана Ивановича? Хлопова, значит!^[110] Ну вот, а ты говорила, знать их не знаешь!

Болотников бросил победный взгляд в сторону боярина Салтыкова. Тот едва заметно улыбнулся ему в ответ и поднялся с лавки.

— Ну, государи, я думаю, все ясно? – обратился он к князю Лыкову и Михалкову. – Далее Ванька и один справится, а вас приглашаю к себе отобедать, чем Бог послал! Сегодня у меня сама Великая государыня за столом будет!

Еще дважды поднимали каты Манефу на дыбу, били плетьми и жгли огнем, выбивая нужные показания. Наконец сломленная пытками ворожея призналась: учила ее заговорам и деланию лечебных снадобий крестьянка сельца Антипова – Акулина Нетесова, старая мамка царской невесты Марии Хлоповой!

— Вот видишь, – едва ли не с сочувствием в голосе произнес Иван Болотников, когда заплечных дел мастера снимали с дыбы едва живую Манефу, – призналась бы раньше, хотя бы перед смертью не мучилась!

А за старухой Акулиной Нетесовой в Козельск был тайно послан стрелецкий сотник Никита Протасьев с грамотой.

Прошло уже два дня после исчезновения Афанасия. Феона ноги в кровь стер, разыскивая друга, но все было тщетно. Побирушки у церкви только плечами пожимали. Москва – большой город! Ни на одном из съезжих дворов, ни в одной божедомке следов монаха отыскать не удалось. Пропал человек, как в воду канул. Потерпев неудачу, отец Феона вернулся к церкви на Варварке, решив начать поиски сначала.

Вожак, поспешивший занять свое «законное» место, очевидно, никакого желания помогать не испытывал, но, увидев мрачный взгляд, направленный на его опухшую переносицу, решил по крайней мере не вмешиваться. В отличие от воровского клима его живописная шайка христарадников, наоборот, прониклась искренним желанием найти отца Афанасия. Они, воспользовавшись своими обширными связями среди столичных окаянников и нищебродов, едва ли не подняли на дыбы всю Москву, но вскорости и тут ждало очередное разочарование. Никто ничего не слышал и не видел.