Книга Заклятие страхом, страница 69 – Борис Саркисов

— Но все обстояло иначе: ты оглушил Глеба ударом весла по голове, потом бросил его в реку. Иначе бы он, как и ты, запросто добрался до берега.

— Вы просто блефуете! — Феликс выпучил на следователя сияющие тонким лукавством глаза. — А где вещественные доказательства? Их просто в природе не существует.

— Ошибаешься, господин Казарин, — с некоторой долей иронии сказал Суздальцев. Он переключил взгляд на хозяйку дома, вытащил из кармана пластиковый пакетик, извлек оттуда безделушку и поднес к глазам Милены. — Вам ни о чем не говорит этот крестик на цепочке?

Сердце Милены при виде креста сжалось, и у нее перехватило дыхание. На тыльной стороне четко выгравированы слова: “Глебу от Милены в знак любви”. На мгновение она словно перенеслась в тот далекий послесвадебный день, когда дарила мужу это украшение, и только сейчас, с большим опозданием, всем сердцем осознала всю трагичность своего положения. Да, она ошиблась в Феликсе, он представлял угрозу для Дениса, в то время как Эдвард относился к мальчику с неизменной и искренней нежностью и привязанностью, гордился им, учил плавать, выживать в условиях дикой природы…

— Возьмите, — Суздальцев вложил в ее ладонь вещицу. — Это — фамильная реликвия, и она по праву принадлежит вам.

Она зажала в кулаке именной крест и несколько секунд растерянно смотрела на следователя, стараясь взять себя в руки — ее будто уличили в чем-то страшном. Она сурово глянула на Феликса, и от ее взгляда ему стало жутко: перст указывающий, как проклятие, вот-вот будет направлен на него.

— Выродок! — она отрывисто бросила ему в лицо. — Никогда больше не смей прикасаться ко мне своими грязными руками!

Неожиданный поворот событий заставил Феликса уйти в глухую оборону.

— Не верь ему! Все это фикция… Я не знаю откуда следователь выкопал эту штуковину.

Александр Захарович окинул его долгим взглядом и спокойным голосом возразил:

— Знает он, Милена Кимовна, но боится признаться. Эту штуковину, между прочим, я обнаружил в его убогой комнатушке в автомастерских.

— Подкинули, а не обнаружили; — уточнил Феликс со свойственной ему циничностью.

— Ничего подобного, — пройдясь по Феликсу испытывающим напряженным взглядом, следователь порылся в своем кармане и вытащил листок бумаги. — Вот поглядите, Милена Кимовна, это протокол, заверенный следственной бригадой и двумя понятыми.

Изучая протокол, Милена продолжала сжимать в кулаке цепочку, чувствуя, как края креста впиваются в ее ладонь. Гнев и боль искажали ее лицо.

— Для кого-то это побрякушка, а для Глеба она была отмечена особым смыслом. — Она тяжело вздохнула. — А я-то, самонадеянная дура, поверила байкам, что мой муж стал жертвой несчастного случая. И после всего, что он натворил, решил взять опеку над Денисом… Какое дикое кощунство!

Увидев тревогу на лице Феликса, Суздальцев ринулся в новую атаку.

— Может быть соберешься с духом и сообщишь всем нам о других драгоценностях, которые ты хранил там же, в своей убогой лачуге?

Обескураженному таким развитием событий, Феликсу ничего не оставалось, как съязвить:

— Вы мастер все подстраивать на свой лад.

— Ты вынуждаешь меня обвинить тебя не только в убийстве, но и в клептомании — в твоем болезненном влечении к воровству. — Следователь извлек из пакетика две сережки и колье, не спуская глаз с Феликса. Тот мгновенно дернулся, будто его ткнули раскаленным металлом. — А что ты скажешь по поводу этих побрякушек, найденных в том же хлеве? — он перевел внимание на Федякову. — Может быть вы, Ада Акимовна, прольете свет на происхождение этих ювелирных изделий?