Книга Заклятие страхом, страница 80 – Борис Саркисов

“Прости, я ухожу, потому что призрак прежней жизни неотступно преследует меня, и я тщетно стараюсь разорвать оковы отчаяния, которое не течет, а бурлит во мне от негодования, от бессилия что-то изменить, нарушить, придать течению жизни истинное, а не фальшивое направление. Я был всем сердцем предан тебе, нашим холмам, нашей лесной жизни, и ты привязался ко мне. Нам было хорошо, но злым силам не по душе пришлась наша дружба. И они разрушили нашу хижину, отравили нашего любимого Маугли, отняли у нас мечту, надежду, упоительный покой… Кстати, я похоронил Маугли, возвратил его в лоно природы, в конечное пристанище всего сущего. Теперь рядом с памятной сосной вырос второй могильный бугорок. — После тягостной паузы, Эдвард продолжил: — Знай, мой юный друг, что зло проторило дорогу к людским душам, и если беззаботно взирать на его жестокие буйства, то гнев божий обрушится на нас и мы все окажемся в большой беде. Никогда не забывай об этом. Еще раз прости, Денис, что покинул тебя, что дверь в нашу лесную обитель захлопнулась по воле демонической силы. Но ты не унывай, у тебя все еще впереди. Тебя еще столько ждет! Я хочу, чтобы наш грешный мир восстал из руин лицемерия, злорадства и ядовитых слухов, и перед тобой открылась светлая, прекрасная дорога. Крепко обнимаю моего единственного друга. Твой Эдвард”.

Несколько раз Денис перекручивал магнитофонную ленту, заново включал кассету и вслушивался в простые и бесхитростные слова своего друга, видел, как у того по щекам катились слезы. Плечи у Эдварда были поникшими, веки дрожали от напряжения, глаза хранили выражение затравленного зверя.

Неожиданно денискины глаза затуманились и потемнели от глубокого уныния, потому что он окончательно умом осознал, что Эдвард бросил его. Бросил тогда, когда между ними утвердились доверие, согласие и взаимопонимание, когда чудесная сказка лесной жизни, казалось, навсегда сроднила их души. Внезапно он ощутил нестерпимое, изматывающее душу чувство неотвратимого одиночества: не стало Эдварда, хижины, Маугли — всего того, что связывало его с минувшими днями, которые больше не повторятся. Кроме Эда никто не мог его понять. Но теперь Эда не было рядом.

В нем что-то сломалось, и он, упав на колени, разрыдался, спрятав лицо в ладони.

Вновь всколыхнувшись, местные пересуды и кривотолки, затмевающие разум и будившие в людях страх, злость и жестокость, шальным вихрем закружились и заволокли Петровск: опасный маньяк наконец-то запутался в сетях правосудия, пойман с поличным в своем логове на Волчьих холмах, и жизнь вступила в прежнее размеренное русло. Гнетущему проклятию, которое, словно девятый вал, накатывалось на поселок, подавляя в людях благородство и вселяя в них уныние, наступил конец. Закон Вечной Справедливости во имя Божие, направляющий общество к добру, восторжествовал!

Из уст в уста передавали люди байки о кровавых злодеяниях Эдварда, предоставляя более самонадеянным умам задавать и разрешать загадки человеческой сути на его примере. Местная епархия определила и благословила на служение пастве нового настоятеля церкви. Вновь над Петровском разнесся колокольный перезвон. Он возвестил, что все в этом мире быстротечно и тленно, что жизнь, подчиняясь своим божественным заповедям и требованиям, продолжается, и позвал всех под своды храма, чтобы воздать хвалу Господу.

Никто даже не попытался разорвать паутину неясностей и упреков, которую сплели вокруг Эдварда злые языки, не попытался осознать, почему мир доверия, надежды и истины оказался таким хрупким.

Очнувшись от мятежного сна, Эдвард вылез из окутывающей его циновки. Мозг кружился вихрем, мысли были спутаны и бессвязны. Глаза наполнились слезами, виски сжимала нестерпимая боль и бешено ныло сердце; казалось, он познал другую земную правду, и завеса, защищавшая его от мира, стала тонкой и прозрачной. В нем что-то оборвалось. Казалось, в душе поселился разъяренный хищник, который знал свою жертву, и только поразив ее, мог погасить в себе страх и боль.

Багровый диск солнца быстро падал в далёкие холмы. Еще немного и костёр заката догорит. И вот уже тьма со скоростью штормовой волны прокатилась по небосклону, оставив на нем сверкающую пелену звезд. Из слепящего огненного столба, вознесённого до небес; вышла женщина. Ее светлые волосы водопадом до колен, из-под прекрасных бровей горячий и твердый взгляд. Глория! Она казалась вполне осязаемой, на ней развевалась огненная накидка, в руках она держала светящийся факел. Величавая в движениях, словно королева! Она приблизилась к Эдварду и с ласковым вниманием пристально глянула в его глаза.