Книга Заклятие страхом, страница 79 – Борис Саркисов

Когда за спиной раздались звуки крадущихся шагов, Эдвард даже не шелохнулся.

— Любуешься панорамой Меренки? — услышал он голос Суз- дальцева.

— Да, — последовал еле слышный ответ.

— Хочешь, поговорим?

— Зачем?

— Пытаюсь понять, почему ты это сделал? — с оттенком сожаления произнес следователь.

Эдвард медленно повернул голову и через плечо посмотрел на Суздальцева глазами, в которых не было ни тени раскаяния. Потом достал сигарету и закурил.

— Почему сделал? — наконец проговорил он с холодком и достоинством. — Хотел избавить мир от мрази.

— Но он же приходится тебе отцом?

— Ошибаетесь, господин начальник, — я не мог быть сыном чудовища. Поэтому свел с ним счеты и ни капельки не сожалею об этом.

Суздальцев приблизился и сел рядом.

— Мы часто делаем то, чего нельзя делать. Когда мы поступаем неверно» то поначалу всегда считаем себя правыми и только потом считаем» что ошибались… Ты знаешь, что тебя ждет?

Наступила пауза, в течение которой они смотрели друг на друга. Наконец Эдвард сказал:

— Знаю. Но лучше быть своим среди своих, чем чужим среди чужих. Вы ведь прекрасно знаете, что не каждый, выйдя на свободу. становится свободным.

Обескураженный таким ответом, сыщик продолжал упрямо и задумчиво смотреть ему в глаза. Да, он смог привести расследование к логическому концу, но был бессилен погасить пламя клеветы о “злодеяниях” бывшего зека, охватившее весь поселок.

— Ошибаешься, Эд. Единственный способ избавиться от прошлого — это не бояться его. Ты же испугался, поэтому не смог обрести душевную свободу. — Александр Захарович горько усмехнулся: — Что ж, как говорится, дорога кончается тогда, когда ты этого захочешь.

— Судьба выдала мне билет в один конец этой дороги, — также высокопарно ответил Эдвард. — Мое место там, в том мире за колючей проволокой, а этот — только ссылка, место изгнания. — Он выбросил окурок и протянул следователю обе руки. — Защелкните наручники, сделайте мне такую милость, пока эти руки не натворили что-то пострашнее.

— И ты не боишься суда?

— Есть суд выше, чем суд людской. Там окончательный вердикт выносит Господь.

Суздальцев смотрел на своего пленника с горьким сочувствием, как смотрит отец в глаза нашкодившего сына.

— Обойдемся без наручников, — пробормотал он. — Пойдем, нас ждет машина.

Утром следующего дня Денис, удрученный неожиданным расставанием с Эдвардом, бесцельно слонялся по двору. Тягостное, неприятное чувство холодным комом стояло в его груди. Тоска согнула его плечи, затуманила выцветшую от солнца и ветра голубизну глаз. В таком состоянии его застала вернувшаяся с работы мама.

— Скучаешь? — спросила она.

— Правда, что Эдвард больше никогда не придет к нам?

— Правда. Ему посоветовали не приближаться к тебе.

— Почему?

— Говорят, он очень опасен.

— Неужели, мама, ты веришь этому?

— Не переживай, — в ответ она пожала плечами, на ее лице отразилось озабоченное и в то же время ласковое выражение.

— Я знаю, он вернется, — делая нажим на последнем слове, произнес Денис. — Он просто не может не вернуться ко мне. Скажи, что так и будет?

Мальчик смотрел на мать, ища сочувствия и понимания, но она отвернулась, избегая его взгляда, прошла в дом и тихо прикрыла за собой дверь.

И тут вспомнил Денис о подарке Эдварда. Он прошел в сарай, достал из тумбочки кассету и вставил ее в магнитофон. Нажал на кнопку и сел напротив телевизора. На экране вспыхнуло изображение Эдварда, и он услышал тихий, почти беззвучный голос: