Книга Заклятие страхом, страница 33 – Борис Саркисов

— Видел.

— Ну и каков он сейчас?

— Он в трезвом рассудке, но, думаю, у него душа больна.

Видя, что этот разговор озадачил Суздальцева, она спросила:

— Скажи, чем я могу тебе помочь?

— Проследите эти дни за домом Рема, и если заметите что-то подозрительное, дайте мне знать.

Он записал номер своего телефона.

— Что конкретно тебя интересует?

— Ну, скажем, встречается ли Рем до сих пор с Феликсом, не проявляются ли в его поведении какие-то странности, нервозность.

— Хорошо, — кивнула она.

Суздальцев пожал ей руку и вышел из дома.

Заведя патрульную машину, он медленно поехал, осмысливая дорогой высказывания Садковой. В чем-то упрекал себя, в чем-то пытался разобраться. “Не ты ли, Захарыч, — спрашивал он себя, — всегда пытался доказать, что есть два правосудия: то, которое всегда к услугам власть имущих, и то, которое порождается возмущенной совестью порядочных и законопослушных людей, тех самых, кто из-за несовершенства уголовного кодекса вынужден прибегать к самосуду? Что же касается непосредственно Эдварда, то тут выбор сделан: я употребляю все свои силы и знания, чтобы защитить эту бедную, заблудшую душу!”

Денис нежился в постели, предвкушая прелести таинственной лесной жизни. Эдвард обещал с утра забрать его с собой на Волчьи холмы, где под кленовым шатром их ждало уютное жилище, охраняемое лопоухим Маугли. Когда проскрипела дверь и в прихожей раздались шаги, он мгновенно приподнялся на локти, но каково было его разочарование, когда вместо Эдварда встретил ухмыляющееся лицо Феликса.

— Где мама? — голос его звучал деланно мирно.

— Уже ушла на работу.

Феликс прошел в комнату, сел на край кровати.

— Дениска, ты на меня в обиде? — спросил он и, встретив глухое молчание, продолжил также добродушно: — Ты извини меня за дерзость, но в тот день я не смог сдержаться. Ну сам посуди: сын моего лучшего друга спутался с уголовником и душевнобольным.

Мальчик при этих словах вскочил с кровати, глаза его вспыхнули ненавистью.

— Я не позволю тебе измываться над Эдом! — его голос источал откровенную злобу — Ты разлучил меня с отцом, которого я любил больше всего на свете, теперь ты затеял отнять у меня лучшего друга. Задолби у себя на носу: ничего не получиться!

Больно ударили по самолюбию Феликса денискины откровения, он собирался резко ответить, но, подумав, со вздохом развел руки:

— Остынь, я вовсе не намерен тебя обижать. Я просто пытаюсь оградить тебя от неверного шага…

— Убирайся! — в ответ мальчик истерично вскричал, щеки его вспыхнули. — Оставь нас всех в покое!

Осознав, что по-хорошему уговорить мальчишку не удастся, Феликс тоже дал волю своим эмоциям.

— Как ты смеешь так говорить со мной, щенок! — крикнул он, окончательно выходя из себя. Его глаза сверкнули и лицо побагровело. — Ты еще пожалеешь, что не внял моему совету. Теперь…

Теперь придется уговорить твою маму отправить тебя к бабашке или упрятать в интернате.

В ответ Денис показал ему кукиш и произнес дразнящим тоном:

— На-ка, выкуси!

Феликс подался вперед, его карие глаза округлились. Теперь он окончательно убедился, что с появлением Эдварда в семье Ганеевых его прежняя жизнь — спокойная, размеренная и предсказуемая — дала трещину. Но безысходных ситуаций не бывает. А раз так — надо действовать. И безотлагательно!