Книга Заклятие страхом, страница 29 – Борис Саркисов

— Обязательно надо выяснить, не мелькал ли в деле об убийстве некий Феликс Казарин. Если да, то в каком качестве. Думаю, что у него серьезные нелады с законом. Теперь — о гибели Глеба Максимовича на Меренке. Мне надо знать, был ли найден труп утопленника и что показала медэкспертиза? Это очень и очень важно. Вполне возможно, что придется возвратиться к этому делу. И еще: кто конкретно занимался этим расследованием? Запомни, чем больше соберем фактов, тем конкретнее будет вырисовываться картина тех событий.

Пока шел разговор, Милена, затаив дыхание, вбирала в себя каждое слово, и ей все больше казалось, что она может навсегда потерять Феликса, и ее тихая и размеренная жизнь снова будет нарушена.

Когда следователь повесил трубку, она поинтересовалась сдавленным голосом:

— Неужели все так серьезно? Феликс Казарин попал под подозрение?

— В этом и заключается моя работа — подозревать. Знаете каким путем шел к своим открытиям философ Декарт — через сомнения к истине. Это с некоторых пор стало и моим девизом. Конечно, я прекрасно понимаю ваше настроение: надо же как-то дальше жить моложавой и привлекательной вдове после гибели мужа. Но в то же время вам не мешало бы знать истинное лицо человека, с которым вы делите свои чувства. Думаю, что ревность Дениса, а он несомненно ревнует вас к Феликсу, не так уж беспочвенна, как вы думаете. Скажите, давно ли вы поддерживаете с ним тесные связи?

— Почти год я держала траур по своему покойному мужу, никому не давала повода… Я долго находилась в оцепенении, горевала. На меня стало давить жуткое одиночество. Ощущение затерянности было невыносимее всего. Феликс помог забыться… Ну, не монахиня же я, надо как-то дальше жить по-светски.

Суздальцев сочувственно кивнул.

— Прекрасно понимаю вас, Милена Кимовна. Но я хочу сейчас поговорить о судьбе Эдварда. Все мои попытки пристроить его на работу оказались безуспешными. Никто не хочет брать на себя ответственность и дать ему работу. Почему? Сплетни, слухи… Люди пытаются вытащить на свет божий пикантные подробности из его нелегкой биографии. Вы ведь знаете, за что коротал Эдвард двадцать лет в колонии?

— В общих чертах. Мы с ним почти не говорили на эту тему. Он до того подавлен, что не хотелось нагружать его таким тяжелым разговором. Меня удивило и в то же время насторожило другое: мой Денис так быстро сошелся с ним, что теперь они не разлей вода. Впрочем, об этом я уже говорила вам.

После короткой паузы Суздальцев спросил то, что его особенно волновало:

— Милена Кимовна, вы хотели бы принять деятельное участие в его судьбе?

— Я ему помогала всем, чем могла. Более того… У нас в магазине работает продавщицей Роза Исаева. Ей тоже уже за тридцать, она смазлива на вид, хорошая хозяйка. Как-то в душевном разговоре она высказала, что мечтает о надежном друге, с кем смогла бы связать свою судьбу, но, вы сами знаете, в нашем поселке острый дефицит на мужиков — свободных почти нет. Когда Эдвард появился в нашем магазине, она взяла его на заметку. Потом все уши мне прожужжала, мол, познакомь меня со своим постояльцем. Я пригласила Розу в наш дом к ужину, надеясь сблизить две неприкаянные души.

— Вы хотели сосватать ему невесту?

— Вот именно. Но в назначенный вечер она не пришла.