Книга Восхождение Морна. Том 10, страница 133 – Сергей Орлов

А всё потому, что для самого Кости чужими были как раз мы. Настоящей тюрьмой ему казались зал, ринг и учёба, всё то, что мы наперебой ему предлагали. А те, кто вёл его на дно, были для него своими, родными, и держался он за них до последнего.

В общем, так мы его и не вытащили. А последнее, что я про него слышал, — это что зарезали Костю на какой-то разборке, из-за одного сказанного не так слова.

Вот и тут выходило то же самое, только с поправкой на масштаб. Там был дворовый пацан, тут целый бог. Там дурная компания со двора, тут местные фанатики вроде Тихона. А суть одна: есть кто-то сильный и способный, кого утащили не туда, и есть те, кто хотел бы его оттуда вытащить, пока не поздно.

— Так вы что же, — медленно проговорил я, глядя на дохлый огонёк в чаше. — Вовсе не сжечь его хотите. Вы хотите его отбить. Забрать у своих же фанатиков, пока они его совсем не угробили.

Искра посмотрела на меня так, будто я наконец сказал что-то не совсем глупое.

— Отбить, — повторила она, словно пробуя слово на вкус. — Пожалуй, так и есть. Только дело это долгое, в одиночку его не сделать, да и рано тебе пока за него браться. Придёт время — поймёшь всё: и про выбор, и про братьев. А сейчас запомни хотя бы одно. Не спеши записывать во враги всё, что выглядит мёртвым и мерзким. Иногда это не враг, а просто тот, кого ты сейчас совершенно не понимаешь.

Я хотел было спросить ещё что-нибудь, но по её лицу понял, что эту дверь она передо мной уже закрыла. Ну и ладно. Мне и без разборок в огненном семействе сегодня было над чем поломать голову.

— Ты, наверное, гадаешь, с чего вдруг это свалилось именно на твою голову. — Она смотрела не на меня, а на огонёк в чаше, и голос её впервые за весь разговор потерял ту снисходительную ровность, за которой она всё это время пряталась. — Храмы, равновесие, братья. По-хорошему это никогда не должно было стать твоей заботой. С этим надо было разобраться мне.

Я промолчал. Иногда, чтобы человек рассказал больше, довольно просто ему не мешать.

— Мне это поручили очень давно, задолго до того, как на свет появился ты. Хранить огонь, удерживать весы, не дать младшему сорваться вниз. — Она помолчала. — Я не справилась. Почему — тебе знать не нужно; причины у меня свои, и они останутся при мне. Скажу лишь одно: за то, чего я не сделала, однажды придётся ответить. И спросят с меня очень строго.

Впервые за весь разговор мне стало её почти жаль. Сильнейшая из Морнов, каких только помнит род, а говорила сейчас как человек, который однажды крупно подвёл всех, кто на него надеялся, да так и не сумел ничего исправить.

— И теперь разгребать всё это мне, — сказал я, подводя итог вслух.

— Тебе, — не стала спорить она. — И поверь, я бы рада была тебя не впутывать. Но выбора уже нет ни у тебя, ни у меня.

Я потёр лицо ладонью. Ноги держали всё ещё скверно, в голове гудело, и меньше всего на свете мне хотелось связываться с разборками между богами. Но раз всё равно придётся, стоило хотя бы понять, с чего начинать.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда с чего мне стоит начать? Прямо сейчас, пока я не разобрался в ваших высоких материях.

Искра какое-то время смотрела на огонь, потом чуть пожала плечами.

— Расти. Тренируйся так, будто война начнётся завтра, потому что рано или поздно она начнётся. И собирай вокруг себя людей. Верных и сильных. Тех, кто встанет рядом, когда станет по-настоящему плохо, а не когда будет весело и сытно. — Она помолчала. — Только выбирай с умом. Одни пойдут за тобой до конца. А другие будут улыбаться в лицо и всё это время примеряться, как бы половчее употребить твою силу себе на пользу.