Книга Восхождение Морна. Том 5, страница 95 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Две секунды тишины. Потом оба посмотрели на меня, и хотя лица у них выражали одно и то же — «вы шутите, правда?». Только вот причины были совершенно разные.

— За что? — Павел нервно покосился на Потапыча, который уже поднял голову и навострил уши. — Я же… он же меня… Господин Морн, этот медведь меня прикончит!

— Не прикончит. Потапыч — воспитанный мишка, — сказал я, хотя взгляд, которым Потапыч буравил Павла, говорил ровно об обратном. — Маша, дыши спокойнее. Никто не собирается тебя калечить.

Но девушку мои слова совершенно не успокоили. Она стояла, вцепившись взглядом в собственные ноги, и по всему её телу было видно, что внутри уже раскручивается та самая спираль паники, которую я пытался размотать последние недели.

И глядя на неё, я подумал, что, возможно, допустил ошибку.

Расчёт с Потапычем казался верным: медведь мягко давит лапой, Маша привыкает принимать давление, страх постепенно отступает. Разумный план, пошаговый, без лишнего стресса. Только вот Маша слишком быстро перестала бояться Потапыча, и не потому что научилась терпеть удары, а потому что поняла — медведь никогда не причинит ей настоящей боли. Он её любит, она это чувствует через связь, и каждый толчок его лапы она принимала с тем же спокойствием, с каким принимают почёсывание за ухом.

По сути, Потапыч из тренировочного инструмента превратился в обезболивающее. Только вот со временем организм привык, доза перестала действовать, а без неё боль возвращалась в полном объёме. И если продолжать в том же духе, Маша так и останется девочкой, которая может терпеть медвежьи тычки и будет впадать в панику от всего остального.

Значит, пришло время менять подход к тренировкам.

— Магией не пользуемся, — уточнил я. — Обычные тычки, вполсилы. Павел, бьёшь в плечо или в корпус, открытой ладонью, не кулаком. Маша, ты стоишь и принимаешь. Не уворачиваешься, не закрываешься, не убегаешь. Просто стоишь.

Маша открыла рот, и я увидел, как на её губах формируется привычное «может быть, не надо…», но она проглотила слова, не дав им вырваться, и вместо этого только стиснула зубы.

Умница девочка.

— Начинайте.

Павел посмотрел на Машу. Посмотрел на Потапыча, который лежал рядом с Гришей и смотрел на него так, будто прикидывал, с какой стороны начать того жевать. Потом перевёл взгляд на меня.

— М-может, не надо…? — дрожащим голосом сказал он.

Забавно. Фразу, которую Маша удержала в себе, за неё произнёс Павел. Только у неё причиной был страх получить удар, а у него — страх получить по шее от медведя.

— Бей, сказал!

Он вздохнул, отвёл руку и коснулся Машиного плеча открытой ладонью. Именно коснулся, потому что назвать это ударом не повернулся бы язык даже у самого снисходительного судьи. Если бы на плече Маши сидел комар, он бы даже не прервал свою трапезу, а только презрительно покосился на Павла и продолжил пить.

При этом Маша всё равно вздрогнула и отшатнулась на полшага, будто её хорошенько приложили.

— Ещё раз, — сказал я. — Чуть сильнее.

Павел снова посмотрел на Потапыча. Медведь уже приподнялся на передних лапах, и Гриша рядом с ним заметно напрягся, хотя держать медведя ему никто не поручал, да и не смог бы он этого сделать при всём желании.

— Бей!

Павел сглотнул, нервно дёрнул плечом, собрался с духом и ударил чуть крепче. На этот раз это уже напоминало удар, пусть и в исполнении человека, который мысленно уже писал завещание.