Книга Восхождение Морна. Том 5, страница 97 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

А на двенадцатом ударе произошло то, ради чего всё затевалось.

Павел ударил привычно, вполсилы, в правое плечо. Маша вздрогнула, приняла, качнулась назад, как принимала все предыдущие, и замерла. Секунду стояла, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя, а потом неожиданно шагнула вперёд.

Это был маленький шаг, сантиметров десять от силы. Но в её глазах, мокрых от непролитых слёз, мелькнуло что-то, чего я не видел там ни разу за всё время наших тренировок. Не храбрость, нет, до храбрости было ещё далеко. Скорее лёгкий, едва заметный азарт, как у ребёнка, который впервые в жизни разжал руки на качелях и вдруг понял, что не упал.

Она сама, скорее всего, даже не заметила ни шага, ни того, что изменилось в её взгляде, потому что тело двигалось без участия той части мозга, которая привыкла командовать «назад, назад, назад».

Но вот я это заметил.

А ещё заметил Потапыч. Медведь, который последние несколько минут лежал напряжённый, как сжатая пружина, готовый сорваться в любую секунду, вдруг опустил голову на лапы и закрыл глаза. Через связь с хозяйкой он чувствовал то, чего не смог бы объяснить словами ни один из стоявших на этой площадке: хозяйке не грозит опасность, хозяйка справляется, и ей можно позволить справляться самой.

— Достаточно, — сказал я.

Маша выдохнула так, будто только сейчас вспомнила, что можно дышать.

— Завтра продолжим, — добавил я. — Ты молодец, Маш, отлично справилась.

Она не ответила, только кивнула и отошла к Потапычу, который тут же поднялся ей навстречу и ткнулся мордой в ладонь. Маша обхватила его за шею и уткнулась лицом в бурую шерсть.

Данила вернулся через пятнадцать минут, и по его лицу сразу была понятно, что пернатого он не нашёл.

— Его нигде нет, — сказал он, даже не запыхавшись, хотя наверняка обежал всю Академию. — Я проверил вашу комнату, кухню, крышу, склад, даже подвал. Никого. Потом решил поговорить со стражником у ворот, и уже от него услышал, что Сизый прошёл через них примерно полтора часа назад.

Сизый, твою голубиную мать!

Полтора часа. За это время Сизый мог дойти до Нижнего Города, найти неприятности и влипнуть в них по самый клюв, потому что неприятности он находил быстрее, чем большинство людей находит дорогу до нужника.

Либо он попёрся разбираться с Туровым сам, что было бы вполне в его стиле, потому что в птичьей голове план «пойду поговорю по-мужски» всегда звучал привлекательнее плана «посижу в безопасности и подожду». Либо отправился за чем-то менее самоубийственным, за едой или за сплетнями, и скоро вернётся с набитым клювом и очередной порцией новостей, которые никто не просил.

Первый вариант выглядел значительно паршивее, и именно поэтому я исходил из него. Жизнь давно научила меня простому правилу: если можешь предположить худшее — предполагай, потому что потом будет поздно разводить руками и бормотать «кто ж знал».

— Данила, остаёшься за старшего. Сегодня физподготовка и базовые упражнения, программу знаешь. Маша, садишься на Потапыча и отрабатываешь верховую езду. Вчера вы с ним на повороте чуть не снесли забор, а на торможении тебя постоянно выбрасывает с его спины. Так что катаетесь по двору, пока не научитесь останавливаться без жертв и разрушений. Понятно?

Маша кивнула и пошла к Потапычу, который при виде хозяйки поднялся и завилял огрызком хвоста с энтузиазмом, удивительным для существа его размеров. Видимо, кататься ему нравилось значительно больше, чем лежать на песке и смотреть, как по его хозяйке стучат ладонями.