Книга Восхождение Морна. Том 5, страница 93 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— Гриша, если бы твои плечи поднялись ещё чуть выше, ты бы мог использовать их вместо ушей! Опусти и держи. Вот так! Паш, если они снова поползут — останавливаешь этого плечистого и пусть начинает упражнение заново.

Павел нервно дёрнул плечом, но кивнул. Я ещё во время первой тренировки подметил, что работа в паре была для него лучшим лекарством: пока он следил за чужой техникой и считал чужие повторения, собственная тревога отползала куда-то на задворки сознания и сидела там тихо, как побитая собака.

Оставалась вторая парочка.

И если Гриша с Павлом в моей внутренней классификации проходили как «таран и его нянька», то Игнат с Фёдором заслужили звание «цапля и статуя». Фёдор, длинноногий и тощий, постоянно переминался, дёргался и не мог простоять на одном месте дольше трёх секунд, даже когда от него этого не требовалось. Игнат же, наоборот, застывал в любой позиции так основательно, будто пускал корни, и сдвинуть его с места было отдельной задачей, с которой пока не справлялся даже я.

— Теперь вы двое. Продолжаете то же, что вчера: встаёте в боевую стойку и двигаетесь по квадрату. Шаг вперёд, шаг назад, уход влево, уход вправо, и так по кругу, пока не ноги не начнут двигаться без участия головы. Фёдор ведёт, Игнат повторяет. Кстати, Игнат, ты вчера здорово продвинулся.

Парень даже бровью не повёл.

— Продвинулся? — протянул он с сомнением в голосе. — Вчера я продержался в стойке четырнадцать секунд до первого падения, позавчера — одиннадцать. Прирост двадцать семь процентов, но выборка слишком маленькая, чтобы говорить о тенденции. При сохранении динамики я перестану падать через девять дней. Но это если не учитывать фактор усталости, который я пока не вывел в отдельную переменную.

Несколько секунд я просто смотрел на него, переваривая услышанное. Парень превратил базовую стойку в квартальный отчёт. Где-то в параллельном мире бухгалтерские конторы рыдали от зависти, потому что их лучший кадр стоял сейчас на тренировочной площадке в Сечи и с абсолютно серьёзным лицом высчитывал процент прироста своей способности не падать на задницу.

Гриша хмыкнул. Игнат медленно повернул к нему голову, и смешок увял сам собой.

— Девять дней, — повторил я. — Отлично. Значит, через девять дней перейдём к чему-нибудь посложнее. Фёдор, начинайте.

Четвёрка разбрелась по площадке, и через минуту двор наполнился привычными звуками тренировки: мерные удары кулаков о дерево, шарканье ног по утоптанной глине и голос Павла, считающий вслух: «Раз… два… Гриша, плечи!.. заново… раз…»

Я слушал этот ритм и думал о том, что принцип тренировки не меняется, независимо от того, в каком мире я нахожусь. Хоть в подвале спортклуба в Перми, хоть на заднем дворе полуразрушенной крепости в Сечи — тело не обманешь. Оно учится ровно с той скоростью, с какой может, не быстрее и не медленнее, и магия тут ничего не меняет. Единственное, что тренер способен дать — это правильное направление. Всё остальное делает время.

Я подозвал Машу.

Она подошла, как всегда, чуть боком, будто готовая в любой момент отступить. Серая мантия застёгнута до подбородка, волосы собраны в привычный хвост, глаза опущены — вчерашняя девочка в короткой юбке, которая смеялась и чокалась кружкой с Сизым, снова спряталась куда-то глубоко внутрь, уступив место привычной мышке.