Книга Восхождение Морна. Том 1, страница 25 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Они кивнули.

— И передайте графу, — добавил я, открывая дверь, — что я очень благодарен за подарок.

Лиза и Анна вышли в коридор, держась за стены и друг за друга. Я проводил их взглядом и закрыл дверь, потом вернулся к окну и распахнул его настежь.

Внизу во дворе уже был отец.

Он стоял у входа в главное здание и разговаривал с главной экономкой — пожилой женщиной в строгом чёрном платье. Судя по жестам, обсуждали что-то хозяйственное, возможно, подготовку к моему отъезду. Граф выглядел спокойным, собранным, каким и должен быть глава великого дома ранним утром.

А потом из бокового входа появились они.

Лиза и Анна медленно шли через двор к служебным помещениям, держась за стены и друг за друга. Походка неуверенная, ноги явно плохо слушались, но на лицах было написано такое откровенное, сияющее блаженство, что его невозможно было не заметить даже издалека.

Растрепанные волосы, мятые рубашки, характерная походка женщин, которые только что пережили лучшую ночь своей жизни и совершенно не пытались этого скрыть.

Экономка увидела их первой и замерла на полуслове, роняя папку с бумагами. Отец проследил за её взглядом и обернулся, и я с удовольствием наблюдал, как его лицо начинает каменеть, превращаясь в холодную маску, за которой бушевало осознание полного провала задуманного плана.

Он смотрел на девушек, потом на экономку, которая суетливо подбирала разлетевшиеся бумаги, потом снова на Лизу и Анну, проплывающих мимо в своём блаженном оцепенении и даже не замечающих, что граф стоит в трёх шагах.

Лиза вдруг споткнулась о собственные ноги, и Анна подхватила её за локоть. Обе негромко рассмеялись — тихий, счастливый смех женщин, которых только что щедро одарила жизнь, и этот смех был слышен в утренней тишине двора слишком хорошо.

Я видел, как отец шагнул вперёд, хотел что-то сказать, может быть, окликнуть их, но в последний момент остановился.

Ну в самом деле, что он мог им предъявить? Девушки выполнили приказ, технически всё прошло именно так, как он велел — составить компанию молодому господину перед отъездом. А то, что результат оказался диаметрально противоположным ожидаемому, это уже совсем другой разговор.

Граф медленно поднял голову и посмотрел прямо на окно моей комнаты.

Я не прятался, стоя на виду, и когда наши глаза встретились через расстояние утреннего двора, медленно поднял руку и помахал ему. Дружелюбно, почти весело, с широкой улыбкой на лице.

Потом поднял два пальца — классический победный знак.

Лицо отца мгновенно налилось багровым румянцем, скулы напряглись до предела, и на одну долгую секунду мне показалось, что он сейчас просто плюнет на все приличия и запустит в меня огненным шаром прямо здесь, на глазах у прислуги.

Но старый лис взял себя в руки. Развернулся на каблуках и быстрым, резким шагом пошёл обратно в главное здание. Экономка засуетилась, торопливо подбирая последние бумаги, и мелкими шажками заспешила следом.

Я закрыл окно и позволил себе тихий смешок.

Спасибо тебе, Родион. Спасибо за урок, за наглядную демонстрацию того, что твои тщательно выстроенные планы можно не просто провалить, а развернуть на сто восемьдесят градусов и использовать против тебя же. Спасибо за то, что дал мне возможность показать — я не тот наивный мальчишка, за которого ты меня принимаешь.