Книга Восхождение Морна. Том 1, страница 23 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Я начал медленно, давая им привыкнуть к прикосновениям. Сначала просто поцелуи — долгие, глубокие, исследующие. Лиза робко отвечала, её губы были мягкими и неопытными, каждое движение неуверенным. Я чувствовал, как она постепенно расслабляется, как напряжение уходит из плеч, как дыхание становится чаще.

Потом переключился на Анну, и она встретила поцелуй увереннее, пыталась взять инициативу, но я не дал, мягко направляя, показывая, кто здесь главный. Когда наши губы разомкнулись, её щёки горели, а в глазах появился новый блеск.

Я перевёл внимание на их тела, не торопясь, изучая каждый изгиб. Лиза вздрогнула, когда мои пальцы скользнули по её шее вниз к ключицам, задержались на мгновение, потом продолжили путь ниже. Её грудь была небольшой, упругой, идеально помещалась в ладони, и когда я провёл большим пальцем по соску, она ахнула так, будто её ударило током.

— Не двигайся, — сказал я тихо, когда её руки потянулись ко мне. — Просто чувствуй.

Она закусила губу и кивнула, замирая под моими руками. Я продолжал ласкать её грудь, чувствуя, как под пальцами твердеют соски, как учащается её дыхание, как тело начинает выгибаться навстречу прикосновениям.

Анна наблюдала за происходящим, и я видел, как быстро поднимается и опускается её собственная грудь — чуть больше, чем у Лизы, с более тёмными сосками, которые уже были твёрдыми от возбуждения. Она пыталась сохранять спокойствие, но когда я перевёл внимание на неё, наклонился и взял её сосок в рот, контроль дал трещину. Тихий стон вырвался из её горла, и пальцы вплелись в мои волосы.

Я работал языком, зубами, губами, чувствуя, как она выгибается, как пытается прижать меня ближе. Вторая рука скользнула вниз по её животу, останавливаясь у бедра, поглаживая нежную кожу внутренней стороны, не торопясь двигаться выше. Дразня. Заставляя ждать.

Лиза рядом смотрела, и её дыхание сбилось окончательно. Я видел, как она сжимает бёдра, пытаясь унять нарастающее возбуждение.

Первый настоящий крик раздался минут через двадцать, когда мои пальцы нашли у Лизы то самое место, о существовании которого она, судя по реакции, даже не подозревала. Её тело выгнулось дугой, руки вцепились в простыни, а из горла вырвался протяжный вопль, который эхом отразился от стен и наверняка прокатился по всему этажу.

Я не пытался заставить её быть тише. Наоборот. Пусть слышат. Пусть каждый в этом проклятом поместье слышит, что происходит в комнате опального наследника.

Дал ей несколько секунд на восстановление — её тело всё ещё содрогалось от остаточных спазмов, глаза были закрыты, на губах блуждала ошеломлённая улыбка — и переключился на Анну. Она уже была на грани, тело напряжено как тетива лука, готовая выстрелить, и когда мои пальцы вошли в неё, одновременно с языком на груди, сопротивление рухнуло мгновенно.

Её крик был громче, чем у Лизы, более низким и хриплым, и длился так долго, что я начал считать секунды. Восемь. Девять. Десять. Когда она наконец затихла, обмякая на кровати, лицо горело румянцем, волосы растрепались, а на коже выступили капельки пота.

Две девушки лежали передо мной, тяжело дыша, и я позволил себе усмешку.

Это была только разминка.

Следующие несколько часов превратились в методичное доказательство того, что семнадцатилетнее тело может вместить опыт пятидесяти четырёх лет. Я менял позиции, комбинировал, экспериментировал. Работал с обеими одновременно или фокусировался на одной, пока вторая восстанавливалась и наблюдала, что только усиливало её собственное возбуждение.