Книга Восхождение Морна. Том 1, страница 27 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Мать всё ещё стояла у крыльца. Одна рука прижата к груди, другая поднята в прощальном жесте, который она держала неподвижно, словно боялась, что если опустит руку, то окончательно потеряет меня. Слёзы текли по лицу непрерывным потоком, но она не отводила взгляда, смотрела на карету так, будто пыталась запомнить каждую деталь.

Я поднял руку в ответ, и на несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга через расстояние двора.

А потом мой взгляд скользнул выше, на окно кабинета на втором этаже.

Там стоял отец.

Родион Морн смотрел вниз, руки сложены за спиной в привычной позе командира на смотровой площадке. Лицо непроницаемо, как всегда — та самая железная маска контроля, которую он носил всю жизнь и которая, наверное, приросла к нему настолько, что он уже не мог её снять даже перед зеркалом.

Я активировал дар, и над его головой появилась знакомая надпись.

«Эмоциональное состояние: удовлетворение (68 %), облегчение от решения проблемы (27 %), настороженность из-за неожиданного спокойствия сына (5 %)».

Удовлетворение. Облегчение. Проблема решена, позор упакован в карету и отправляется на край света. Всё идёт по плану, старик доволен собой.

Мы посмотрели друг другу в глаза через расстояние утреннего двора. Несколько долгих секунд тишины, в которой каждый оценивал противника. Я не отвёл взгляд первым, не показал ни намёка на гнев, обиду или боль. Просто смотрел холодно и спокойно, вкладывая в этот взгляд одно-единственное послание: я всё знаю, батя. Абсолютно всё.

Что-то дрогнуло в его позе — едва заметно, но я это поймал. Руки за спиной сжались чуть сильнее, челюсть напряглась. Настороженность в эмоциональном состоянии начала ползти вверх — с пяти процентов до семи, до десяти, до двенадцати.

Хорошо. Отлично даже. Пусть теперь сидит в своём кабинете и гадает, что именно я понял, что знаю и что, самое главное, собираюсь делать дальше.

Я закрыл дверцу кареты и стукнул ладонью по обшивке.

— Поехали.

Карета качнулась и тронулась с места. Колёса загрохотали по булыжной мостовой, и поместье Морнов начало медленно удаляться за спиной — сначала ворота, потом башни, потом стены растворились за поворотом дороги, и я откинулся на спинку сиденья с выдохом, который сдерживал, кажется, последние три дня.

Свобода. Странное, почти забытое ощущение.

— Наследник, — голос Марека вернул меня из задумчивости. Он развернул на коленях большую дорожную карту, изрядно потрёпанную на краях и исписанную пометками, и указал толстым пальцем на отмеченный красным маршрут. — До Серых Холмов двенадцать дней пути, если погода не подведёт и дороги останутся проходимыми. Первые три дня идём строго на юг по Королевскому тракту, потом сворачиваем на восток и углубляемся в приграничные земли.

Я наклонился, изучая извилистую линию маршрута. Начинался он в столице, шёл через несколько крупных городов, потом дорога становилась тоньше, города сменялись посёлками, посёлки деревнями, и наконец маршрут заканчивался где-то у самого края карты, почти вплотную к отмеченной серым цветом зоне Мёртвых Земель.

Хм. Хорошее место мёртвыми землями не назовут.

— Сколько остановок запланировано?

— Четыре основных, — Марек провёл пальцем по точкам, отмеченным кружками. — Городок Светлый Ручей на второй день — там переночуем в приличной гостинице, пока ещё есть возможность. Город Каменный Брод на четвёртый — крупный торговый узел, можно будет пополнить запасы. Потом посёлок Ивановка на седьмой день, там уже гостиниц нет, придётся ночевать в местной таверне или прямо в карете. И наконец, город-крепость Железный Дол на десятый день — это последний крупный населённый пункт перед академией, последний шанс запастись всем необходимым.