Книга Стена Бурь, страница 452 – Кен Лю

Рисана зажмурила глаза. Все это оказалось спектаклем. Джиа готова была выпить чай, потому как знала об отсутствии опасности. Она разыграла представление с целью вызвать у Рисаны восхищение, завоевать ее доверие, выбить обещание оставить двор, да и вообще уйти из жизни.

Консорт вздрогнула сильнее прежнего. Она не оставит Фиро одного с этой женщиной, способной мыслить только категориями железа и крови. Сейчас она пошлет за сыном и сбежит из дворца вместе с ним. Они затеряются среди простолюдинов и будут жить в каком-нибудь забытом уголке Дара, в точности как они с матерью жили до ее встречи с Куни. Джиа намерена провести Дара через Сезон Бурь, и они с Фиро не будут стоять у нее на пути.

— Мокю! Кави! – позвала Рисана своих служанок. – Мне нужен мой баул для путешествий.

— Они не придут, – раздался голос у нее за спиной.

Рисана резко обернулась и увидела в дверном проеме фигуру императрицы Джиа.

— Всех твоих слуг и служанок позвали получить специальную выплату из придворной казны, – продолжила гостья. Рисана открыла была рот, чтобы закричать, но Джиа продолжила: – Дворцовая стража перекрыла все входы и выходы. Никто не услышит тебя, и никто не придет в твои личные покои.

Рисана смотрела на нее с горькой усмешкой.

— Я хотела уйти вместе со своим сыном. Мы укрылись бы в самой дальней забытой долине и никогда не стали бы мешать тебе. Я использовала бы дымную магию, чтобы замаскировать нас с Фиро.

Джиа покачала головой:

— Ты создаешь романтические видения, способные одурачить только тебя саму. Не важно, сколько дыма ты напустишь вокруг, жаждущие власти найдут вас и обратят в знамя мятежа. Фиро никогда не смирится с перспективой жить и умереть в забвении, зная при этом, что он является законным наследником трона. Сегодня сын, быть может, тебя и послушается, но как ты удержишь его, когда он решит бросить мне вызов через десять лет? К тому же ты лишишь мальчика шанса получить уроки надлежащего владения властью у единственной женщины, способной его научить. Ты помешаешь ему стать мужчиной, который однажды выйдет сражаться против Тиму и Вадьу и сможет спасти Дара от грядущего мрака.

Рисана понурила голову:

— Я не похожа на тебя. Не умею думать, как ты.

— Знаю. Я хотела, чтобы ты сама узрела путь, и ты была так близка к тому, чтобы преодолеть свои страхи. Так близка… – В голосе Джиа звучали жалость и сочувствие. – Именно за этим я и пришла сюда – дабы укрепить твою решимость и убедиться, что ты готова сыграть роль, для которой предназначена: создать бесподобную завесу из дыма, которая спасет твоего сына и Дара. Луна особенно прекрасна сегодня. Не прогуляться ли нам на башню?

* * *

Мерцающий фитилек одинокой свечи; две женщины стоят на коленях друг перед другом в комнате, далекой от чутких чужих ушей.

— Пусть меня называют злодейкой. Это не важно, пока народ Дара лучше живет при мне, чем без меня.

— Ты страдаешь пристрастием к громким словам, Джиа, веря, что они способны искупить страшные разрушения: ведь у тебя за спиной остаются кровавые руины. Но искупление остается всего лишь миражом, пока ты продолжаешь придерживаться своих методов.

— Неужели я окончательно потеряла тебя, Сото? Ты намерена погрузить Дара в пучину междоусобной войны?

— Ради блага нашего народа я до поры сохраню твой секрет. Но если ты не передашь бразды правления Фиро, когда он будет готов, то, клянусь Близнецами, я донесу правду до каждого уголка Дара.