Книга Пустующий трон, страница 302 – Кен Лю

— Я не оспариваю красоту логограмм, но эта красота имеет свою цену. Да, логограммы позволяют сочинять хитрые зрительные образы, геометрические стихи, загадки, столь обожаемые учеными. Они позволяют придумывать бесконечные игры, которыми от скуки маются богатые и образованные. Но все это меркнет по сравнению с удобствами для простолюдинов…

— Ты продолжаешь выступать от имени бедняков, хотя бедные кашима уже отвергли твои идеи, – перебила Джиа. – Когда ты последний раз брала в руки косу или тяпку? Когда последний раз выбирала из моря невод с угрями или сигами? Когда тебе последний раз приходилось просить токо давиджи составить письмо? Как давно ты уже живешь в Пане? Сколько лет считаешься одной из наиболее влиятельных персон на Островах?

Слова императрицы звучали как пощечины. Дзоми всегда гордилась тем, что выросла в бедной семье, как будто незнатное происхождение морально возвышало ее над остальными. Но теперь императрица упрекала ее в том, что она потеряла связь с реальностью, оторвалась от корней.

— Мне прекрасно известно, каково быть бедной! Хоть сто лет здесь проживу, а не забуду вкус маринованных гусениц. Эти студенты сами не знают, что для них хорошо, а я знаю!

Императрица тяжело вздохнула.

— Никто не обвиняет тебя в недостаточных знаниях или в оторванности от корней. Порой мне кажется, что ты чересчур умна, чтобы понимать вещи, очевидные другим.

— Не понимаю, что вы хотите сказать.

— Слушай свое сердце, Дзоми, и не кромсай на клочки все мои слова своим острым умом. В детстве ты не играла с фигурками в виде логограмм, а твоим учителем был великий мудрец, презиравший общепринятые нормы, и поэтому твоя любовь к логограммам идет от ума, а не от сердца. Но вернись назад, во времена, когда ты еще не знала логограмм, и попробуй взглянуть на них глазами твоих противников.

Дзоми вспомнила, каким было ее детство до встречи с Луаном Цзиаджи, до получения официального имени. Тогда ее, крестьянскую девочку, звали просто Мими. По большим праздникам ее мать ходила к святилищу Киджи за узелком на счастье – крошечной восковой логограммой, обвязанной традиционными для Дасу узлами. Затем монахи и монахини развязывали узлы и расшифровывали значение логограммы, объясняя, что ждет их семью в ближайшее время. Маленькая Мими с восторгом смотрела и слушала объяснения, думая, что восковые логограммы обладают огромной волшебной силой.

— Ты рассуждаешь так, будто логограммы служат исключительно богатым и могущественным, – сказала Джиа, – но они символически связывают всех нас, богатых и бедных, с общей историей нашего народа. Даже беднейшие крестьяне предпочитают, чтобы на надгробных камнях предков имена были записаны логограммами, а не буквами зиндари. Нищие ученые с гордостью пересказывают истории о древних мудрецах, читавших в темноте при помощи пальцев, потому что у них не было средств на свечи и лампадное масло. Безграмотные деревенские жители со всех Островов покупают свитки, которые не могут прочесть, и вешают их на видных местах у себя дома, а также вырезают на дверях народные логограммы, чтобы отгонять напасти. Купцы, целыми днями имеющие дело с буквами зиндари в приходно-расходных книгах и перечнях товаров, после ужина все равно берутся за книгу, записанную логограммами, ведя таким образом непрямой диалог с мудрецами ано и погружаясь в иной мир, где отнюдь не все подчинено практической пользе. Рассуждая о будущем, ты забываешь о прошлом и о любви к родному дому, к истокам, благодаря которым мы стали теми, кто есть. Этой любви не нужен повод. Письмо буквами зиндари просто замораживает звук, делает речь видимой, в то время как логограммы ано оживляют нашу историю, позволяют помнить, что мы – дара. Логограммы – не просто взаимозаменяемые детали, а уникальные изобретения, чей облик развивался с течением времени согласно потребностям народа. Мапидэрэ одним махом запретил в Шести государствах вариативные логограммы, но люди, живущие на территории старого Тиро, до сих пор пользуются ими, ибо эти логограммы сообщают им то, чего не могут стандартные. Когда учишься каллиграфии, то узнаешь, что любой из известных каллиграфических стилей связан с тем или иным мудрецом прошлого: строгие угловатые черты печатного шрифта приписывают Аруано Законодателю; величавые витиеватые элементы духовного письма считают изобретением Единственного Истинного Мудреца Кона Фиджи; плавные, почти незаметные на ощупь элементы и игривые завитки волнистого шрифта относят к творениям поточника и возмутителя спокойствия Ра Оджи; наконец, сложно сбалансированные композиции смысловых корней и модуляций огненного шрифта являются плодом трудов Люго Крупо, незаменимого премьер-министра Мапидэрэ, представлявшего школу Воспламенизма. Таким образом, сперва копируя резьбу и манеру лепки великих мастеров, а затем разрабатывая свой собственный стиль, ты как бы заново проходишь те шаги, что они предприняли для познания мира.