Книга Пустующий трон, страница 301 – Кен Лю

— Не надо…

Но Дзоми уже разошлась и не могла прервать свою пылкую речь.

— Вы сами поддержали мое намерение поощрять использование букв зиндари, и я думала, что спустя столько лет хотя бы некоторые академики станут со мной солидарны. Использование алфавита зиндари ведет к повышению грамотности детей и взрослых, а запись правительственных документов разговорным языком позволила сотням тысяч граждан самостоятельно составлять договоры и соглашения, не опасаясь нечистых на руку магистратов и сборщиков податей. Но в школах почему-то продолжают трястись над логограммами…

— Не всякий вопрос имеет логический ответ, – изрекла Джиа. – Ты уже много лет проповедуешь переход на разговорный язык в письме. С твоей статистикой и фактами никто не спорит. Но ты не принимаешь в расчет доводы сердца.

— Что вы… имеете в виду?

— Дзоми, скажи, где хранятся данные последней переписи населения Гэджиры?

— Ну… где-то в архивах Имперского казначейства. Точно не знаю.

— А «Гитрэ юту»?

Дзоми не поняла, почему императрица вдруг вспомнила о старой книге Луана Цзиаджи, где тот, словно в блокноте, записывал наблюдения над льуку и первоначальные расчеты о том, как ведет себя Стена Бурь. Вопрос показался ей совершенно нелогичным.

— У меня дома, лежит на письменном столе возле кровати.

— Любопытно, что в одном случае ты назвала лишь здание, а в другом – точное расположение… Скажи, если вулканы Кана и Рапа вдруг начнут одновременно извергаться и Пан окажется под угрозой уничтожения, а у тебя будет время спасти только одну книгу: ты побежишь в Имперское казначейство за данными о переписи или домой за «Гитрэ юту»?

— За «Гитрэ юту», разумеется.

— А почему? Наблюдения Луана давно устарели и не несут практической пользы, а данные переписи будут полезны при восстановлении столицы. Чем ты можешь обосновать свое решение? Представь мне неопровержимые доказательства и факты. Проанализируй этот выбор.

Дзоми промолчала.

— Несколько лет назад Танванаки потребовала в качестве дани все наши личные украшения, – продолжила императрица. – Мне пришлось расстаться с несколькими бесценными нефритовыми подвесками, и я до сих пор не могу выйти в свет при полном параде, как того требует протокол. Если бы ты могла вернуть одно украшение, утраченное в тот день, то какое бы выбрала?

— Ожерелье из ягод, подаренное мне учителем, – с некоторой неохотой ответила Дзоми.

— В ходе битвы в заливе Затин мы потеряли много оружия и боевых машин. Стоимость одних только копий с алмазным напылением равняется сумме налогов, собираемых с крупного города за год. Если бы ты могла вернуть что-нибудь из утраченного оружия, то что бы предпочла?

— На-ароэнну, Конец Сомнений, клинок маршала.

— А если я попрошу сменить эмблему твоего министерства на надпись буквами зиндари, чтобы всем было проще прочитать, ты ведь с радостью на это согласишься?

Дзоми снова промолчала.

— Все твои ответы продиктованы не логикой, а чувствами. Ты отдаешь предпочтение сентиментальной ценности, а не практической. Так почему ты попрекаешь кашима, которые ведут себя точно так же?

— Но ведь это вовсе не то же самое! Нельзя сравнивать личные чувства и…

— Не вижу разницы. Логограммы ано – это наша история. Они связывают нас с прошлым, с подвигами героя Илутана во время войн Диаспоры, с рассказами великих мудрецов, живших еще до эпохи Тиро. Тогда как буквы зиндари были изобретены, чтобы облегчить ведение записей купцам и упростить измерения ремесленникам, чтобы позволить государственным писарям делать сокращенные пометки, которые потом можно будет переписать логограммами. Эти буквы всегда несли исключительно практическую функцию; они лишены красоты и очарования логограмм.