Книга Говорящие кости, страница 417 – Кен Лю

Счистив в очередной раз остатки воска, юноша положил нож, откинулся назад и тяжело вздохнул. Уже почти наступило время обеда.

На кухне готовилось некое блюдо, которого Тасэ-Теки не доводилось пробовать прежде, и от соблазнительного аромата у него аж слюнки потекли. Он принюхался: возможно, сегодня подадут пюре из почек розового куста с обезьяньими ягодами. А еще пахло чем-то более насыщенным. Что бы это могло быть: жареные сосновые орешки, сдобренные морской солью? Сладкие перцы-фонарики с Фасы, фаршированные грибами каменное ушко и кокосовыми хлопьями? В животе у юноши заурчало в предвкушении обеда. Летний ветер доносил до Тасэ-Теки также и другие запахи, порождавшие в его воображении живые картины: лепешки-кармашки, начиненные пастой из таро, корня лотоса и сушеными ягодами; слегка обжаренные дикорастущие овощи; вкуснейший суп из восьми сортов тыкв с четырьмя приправами…

Как бы ни огорчали юношу неудачи в работе, он не мог не радоваться, что получит удовольствие от хорошей еды.

Тасэ-Теки сглотнул и зажмурил глаза, наслаждаясь названиями блюд: «Да внемлют верные», «В ожидании учителя», «Пастушеский рог изобилия», «Странствуя по божественному саду», «Восемь удовольствий и четыре заповеди»…

Эти названия отсылали к деяниям Руфидзо Исцелителя и его учению. Поначалу они ставили юношу в тупик, ибо совершенно не раскрывали ни состава кушанья, ни метода его приготовления.

В высокой кухне считается, что блюдо должно пробуждать все пять чувств. А лучшие блюда взывают также и к шестому чувству, часто называемому «наслаждением разума».

Как же права была Фара, когда это говорила. Теперь он оценил скрывающиеся за блюдами истории: простое перечисление их названий было сродни медитативным размышлениям о божественной мудрости, удовольствием, выходившим за пределы чисто физических ощущений.

Тасэ-Теки улыбнулся, вспомнив свою жизнь в «Великолепной вазе»: в его обязанности входило колоть дрова и таскать поутру воду, бегать на рынок за какой-нибудь мелочью, понадобившейся Мати в последнюю минуту, и мыть посуду, а иногда и помогать подавальщикам Лодан, когда клиентов было слишком много. А еще Фара учила его играть на цитре, и они все вместе принимали участие в кулинарном поединке с «Сокровищницей». Столько всего там было… Юноша вздохнул.

Внезапно ему кое-что пришло в голову.

«Так, минуточку», – сказал он себе.

Перед его мысленным взором возникли машины Рати Йеры, выполнявшие на кухне «Великолепной вазы» самые различные операции: они умели резать, рубить, измельчать, шинковать, перемешивать, жарить и переворачивать…

Следуя одному из рецептов, полагалось обжарить выдержанные в маринаде кубики зимней дыни, предварительно обваляв их в муке. Было важно, чтобы кусочки дыни одновременно доходили до готовности, а потому им всем надлежало быть одного, стандартного размера. Мати опасалась, что механические помощники Цветочной банды не смогут выполнить эту работу с требуемой точностью.

«Всему, что делаешь ты сама, можно обучить и мои машины, – с гордостью ответила тогда поварихе Рати. – Фокус в том, чтобы разложить твои движения на исходные базовые компоненты».

В тот вечер, когда состоялся второй кулинарный поединок, кубики зимней дыни получились просто идеально одинаковыми, – пожалуй, такие не смогла бы нарезать и сама Мати.