Книга Говорящие кости, страница 199 – Кен Лю

Дзен-Кара услышала торопливые шаги и громкий треск: похоже, что нечто – или некто – врезалось в стену двумя этажами выше того места, где она стояла.

Молодая женщина попятилась и с опаской посмотрела наверх.

Снова раздался громкий треск: это разлетелись в щепы гнилые доски, и из дыры, образовавшейся в стене пакгауза, вывалился человек. Он ухитрился приземлиться на ноги и покатился по утоптанной земле, чтобы смягчить силу удара.

А потом с большим трудом поднялся. Столкновение, в результате которого незнакомец пробил стену склада, оставило на его плече ссадины и кровоподтеки – их было видно через разорванную тунику. А еще он явно повредил одну ногу, поскольку тяжело на нее наступал. Взгляды Дзен-Кары и неизвестного молодого мужчины пересеклись.

Несмотря ни на что, он показался девушке очень симпатичным. Хотя незнакомец и морщился от боли в ноге, но в движениях его сквозила уверенность, когда он принял стойку и вскинул руки, готовый защищаться.

— Ну и ну, – сказал он. – Улухара тщательно спланировал эту ловушку, повсюду расставил своих людей. Ладно, давай хватай меня, если сможешь, только имей в виду: так просто я не сдамся. – В голосе его не было ни бравады, ни страха, одна только решимость.

— Я не с ними, – выпалила Дзен-Кара. – Кто бы они ни были.

Разглядывая ее татуированное лицо, молодой мужчина скептически вздернул брови.

Где-то на верхних этажах пакгауза послышался шум: топот ног, треск ломаемого дерева, громкие проклятия, столкновения тел, стоны, снова крики.

Дзен-Кара нахмурилась: кричали по-адюански.

Незнакомец повернулся и попытался убежать, но застонал, когда колено его подогнулось.

— Помоги мне отсюда выбраться, – проговорил он, стиснув зубы.

Она напряглась:

— С какой это стати? Да я знать тебя не знаю… Почему я должна тебе помогать?

— Потому что, если они меня схватят, то Тан-Адю придется худо, а я этого вовсе не хочу.

Дзен-Кара посмотрела ему в глаза и поняла, что это не угроза, а простая констатация факта.

Она сорвала с себя приметную белую мантию и небрежно бросила ее на землю. Потом подошла к незнакомцу, присела и выждала, пока он вскарабкается к ней на спину.

Топот внутри склада становился все громче, слышались крики: «Живее! Тащите лестницу! Выходите через черный ход!»

Дзен-Кара с трудом выпрямилась, чувствуя вес мужчины на своей спине, и побежала, сначала спотыкаясь, а затем более уверенно, когда он поверил в ее силы и расслабился.

К тому времени, когда преследователи выбрались из пакгауза, их добыча ужа растаяла в темноте.

Они добрались до хижины Дзен-Кары, одной из многих в ряду безымянных улочек старого квартала Художников. Теперь дома здесь по большей части сдавали внаем работникам крупных казино. Временные обитатели держались особняком и не задавали лишних вопросов.

Дзен-Кара помогла молодому человеку сесть на узкую кровать. Вид у него был усталый, но тем не менее, разглядывая обстановку, он одобрительно улыбнулся:

— У меня не было возможности узнать, как тебя зовут.

— Дзен-Кара, – ответила она. – Я с островов Тан-Адю.

— А я Фиро, – представился он, —…из Дзуди. Спасибо тебе, Дзен-Кара, за то, что спасла мне жизнь.

Ее не удивило, что он не упомянул о том, к какому клану принадлежит. В конце концов, многие приезжали в Димуши именно потому, что не хотели иметь ничего общего со своей семьей. Девушка порадовалась, что, узнав о ее адюанском происхождении, Фиро не сказал: «Номи, номи». Дзен-Кара терпеть этого не могла. Слишком многие в Дара обращались так к ней: то ли шутки ради, то ли считая это проявлением вежливости.