Книга Говорящие кости, страница 186 – Кен Лю

— Когда ты зашел уже достаточно далеко по одной тропе, нет смысла возвращаться и выбирать другую, – устало пояснила Танванаки. – Это только кажется, что я всемогуща. На самом деле власть – это палка о двух концах, и она иной раз сковывает властителю руки.

Трудно сказать, чего было больше в этом заявлении пэкьу: невысказанных сожалений или дерзких утверждений. Танванаки, будучи по натуре своей чуткой и отзывчивой, считала сие существенным изъяном. Танванаки не позволяла себе выказывать отвращение к последствиям оккупации, опасаясь, что это могут расценить как слабость и тем самым она невольно спровоцирует мятеж, нападение дара и в конечном счете гибель Укьу-Тааса. Предоставив Кутанрово и ее карателям свободу действий, она отводила взгляд. Шаг за шагом пэкьу делала то, что считала правильным, даже если чувствовала иначе, и в какой-то момент ее чувства перестали что-либо значить.

Даже по истечении срока мирного договора Джиа продолжала посылать в Крифи дань, но было неясно, долго ли будет Трон Одуванчика следовать заведенному порядку, когда поймет, что льуку не получат никакого подкрепления из-за Стены Бурь. Танванаки пыталась обеспечить будущее Укьу-Тааса, требуя еще больше дани в обмен на новый мир, но этот блеф закончился самым позорным образом. Каким-то образом молодой император взял верх над императрицей в схватке за власть, и теперь вместо податного флота Дара отправило в море армаду вторжения.

— Позвольте мне объяснить, почему нельзя добавлять эти бесполезные газовые мешки туземцев к нашему доблестному флоту. – Кутанрово расхаживала по Большому шатру, оживленно размахивая руками. – Ловить при помощи воздушных кораблей беглых невольников – это все равно что делать намордники для гаринафинов из гаринафиньей кожи: нет ничего недостойного в том, чтобы пользоваться рабским орудием для контроля над рабами. Но война – это священное занятие народа льуку, проявление его истинного духа! Пользоваться на войне оружием побежденных означает осквернять дух льуку, сея тем самым семена поражения!

Гозтан хотелось схватить расхаживающую туда-сюда Кутанрово за шею и сжимать ее до тех пор, пока язык не вывалится наружу. Вместо того чтобы решать практическую задачу, как защитить Укьу-Тааса от вторжения, тан-гаринафин вновь ударилась в разглагольствования. Гозтан уже не бралась определить, действительно ли Кутанрово настолько глупа, что искренне верит в чушь про осквернение истинного духа льуку, которую сейчас несет, или же это всего лишь очередной аргумент циничного политика, использующего спор, чтобы усилить свои позиции за счет партии Гозтан. В любом случае рассуждения Кутанрово не пойдут льуку на пользу.

«Да сколько уже можно терпеть эту выскочку? Нет уж, с меня хватит!»

Но прежде, чем Гозтан успела высказать Кутанрово все, что о ней думает, вмешалась пэкьу:

— Воздушные корабли способны делать то, чего не могут гаринафины. – Голос Танванаки звучал спокойно и рассудительно. – Силы наших быстрых как молния гаринафинов следует тщательно беречь, а эти туземные корабли, пусть даже они тихоходные и неуклюжие, способны находиться в небе бесконечно долго. Это идеальные разведчики, особенно в отношении подводных механических крубенов.

Однако Кутанрово подобный аргумент не убедил.