Книга Говорящие кости, страница 172 – Кен Лю

Прочие парни и девушки принялись высказывать соображения:

— Одиночество!

— Терпение!

— Скорбь!

При каждом очередном ответе пожилая женщина отрицательно качала головой.

Джиа сама задумалась над загадкой. Как правило, шарады для Праздника фонарей основывались на пожеланиях удачи, здоровья, благополучия, множества детей и прочего. Навеваемое изображенной здесь сценой уныние не вписывалось в праздничный настрой.

— Ренга, а вы хорошо выглядите.

Услышав знакомый голос, Джиа резко повернулась. Стоявшая рядом женщина средних лет была лысой, мускулистой, не очень высокого роста. Со смуглого, покрытого легкими морщинами лица на нее смотрели ясные проницательные глаза.

— Гин! – вырвалось у императрицы.

Теперь она сообразила, почему разгуливает по улицам Пана без свиты и никто не обращает на нее внимания. Это происходит не наяву.

Джиа никак не могла понять, являются ли эти встречи с призраками посланием богов, или же они порождены ее неспокойной совестью. Но покуда сын и дочь, Тиму и Тэра, не появлялись в ее снах, она была довольна. Быть может, подсознательно Джиа видела в этом знак, что Тэра благополучно выживает за Стеной Бурь, а Тиму с покорностью сносит свою судьбу.

Ну а пращи и стрелы прочих духов – это ничего, это ей по силам.

— Довольно непростая загадка, – сказала Гин, указывая на шараду, изображенную на фонаре.

Сердце Джиа забилось чаще.

— Ты ее разгадала?

Гин приложила палец к губам, призывая помолчать и послушать.

Мосоа, тот самый сообразительный юноша в желтой мантии, оглядывал товарищей с ухмылкой превосходства на лице.

— Вас обманул общий настрой картины, – произнес он. – Человек в побитых доспехах определенно намекает на семантический корень «ноша», вписанный как логограмма «личность» поверх ломаного тройного модификатора мотива, означающего «вес». Рядом с ним «лошадь», то есть кода на классическом ано, что служит одновременно фонетическим адаптером и вторичным семантическим корнем. Если сложить все вместе, то получится «продвижение» или «возвышение». Вопреки весьма удручающему изображению, это чрезвычайно обнадеживающая логограмма для всех нас, стремящихся достичь ранга токо давиджи на следующей сессии Городской экзаменации.

Его друзья разразились восторгами:

— Удивительно!

— Какая блестящая логика!

— Ничто не укроется от нашего Мосоа, чей ум остер как игла.

Сидящая за фонарем старуха кивнула и вручила Мосоа маленький шелковый сверток:

— Вот твой приз, молодой господин. Это талисман из храма Фитовэо. Пусть он принесет тебе удачу на экзаменах.

Мосоа с улыбкой принял талисман и спрятал его в объемный рукав.

Пожилая женщина обвела молодежь взглядом и подняла деревянную чашу:

— Я работаю в обществе взаимопомощи ветеранов, собираю деньги, чтобы осиротевшие дети моих погибших друзей могли пойти в школу. Не желают ли юные господа и госпожи сделать пожертвование?

Лицо Мосоа приняло жесткое выражение.

— Если ты пытаешься продавать амулеты, так прямо и говорила бы.

— Нет, ничего подобного, – возразила старуха. – Мой муж был моряком Императорского флота и погиб в битве в заливе Затин. Честно говоря, тот солдат на картинке срисован с него. Мне повезло, и мое маленькое дело процветает, поэтому я нынче заказала большой фонарь, чтобы привлечь больше людей и рассказать им про сироток…