Книга Говорящие кости, страница 148 – Кен Лю

— Мы убьем их! Выпотрошим! Зажарим!

Появилась охрана Кутанрово, расталкивая толпу. Двое воинов в первом ряду несли большую деревянную бочку. За стражниками плелись два десятка закованных в цепи рабов-дара: их на корабле использовали как поваров, чернорабочих, конюхов гаринафинов, а также для плотских утех воинов.

— Что мы сделаем с ними? – снова спросила Кутанрово.

— Дара-рааки нужно истребить! Так истребим же их! Убьем! УНИЧТОЖИМ!

Кутанрово вскинула кулаки и ударила ими друг о друга. Потом сделала несколько шагов назад, и ее накидка из черепов отозвалась стуком. Стражники вывели скованных рабов на бак, где они и стояли, едва ли осознавая, что происходит. Деревянную бочку установили перед Кутанрово и сняли с нее крышку.

Тан опустила в бочку руки и стала пригоршнями доставать оттуда яркую сочную тольусу из Дара, единственный благословенный плод этой богом забытой страны, и бросать ягоды в толпу:

— Пируйте же, вотан-ру-тааса и вотан-са-тааса! И проявите свою истинную природу!

Разгоряченная толпа ринулась вперед, хватая ягоды, ловя их в воздухе или подбирая с палубы, пока не затоптали. Во время Праздника зимы такого запаса тольусы хватило бы на несколько дней для тысяч человек, но теперь он был поглощен командой одного корабля всего за один лишь вечер.

По мере того как сок тольусы будоражил кровь и насыщал умы видениями славных битв, воины накинулись на перепуганных рабов. Крики и жалобные вопли наполнили воздух: льуку били, пинали, кусали несчастных и рвали их на части. Вскоре рабы из Дара скрылись под кровавой массой когтей и зубов.

Когда волна отхлынула, невольники исчезли. Кто-то из воинов-льуку сжимал в руках оторванную конечность или кусок мяса, у многих кровь капала с губ, по палубе разливались красные лужи.

Кутанрово шагнула вперед, наклонилась и подняла оторванную голову. В тех местах, где плоть была обгрызена, белел череп. Тан продела через глазницу кусок веревки из сухожилий и подвесила новый кровавый трофей к своей накидке.

— Тен дьудьу диакьога?

— Льуку кьо!

«Кто не нуждается в милостях богов? – Народ льуку!»

Облака бежали по небу, не приобретая никакой формы. Стена Бурь сомкнулась, да и в самом Дара тоже назревал шторм. Однако воля богов, как местных, так и всех иных, оставалась по-прежнему туманной.

Гинпен, шестой месяц одиннадцатого года правления Сезона Бурь и правления Дерзновенной Свободы

Исторически сложилось так, что Гинпен никогда не был крупным торговым центром. Ученые-моралисты презирали коммерцию, видя в ней занятие, недостойное высокообразованных жителей Хаана. Правившие в Хаане короли Тиро облагали порт высокими налогами и не прилагали должных усилий к его реконструкции и расширению.

Ксанское завоевание, когда большая часть хаанского флота затонула в гавани, только усугубило нежелание горожан использовать морские пути. В правление императора Рагина пришлось не один год убирать завалы и углублять дно, чтобы очистить акваторию от обломков и обеспечить полный доступ к докам.

Однако миссия по доставке дани на завоеванные острова Руи и Дасу придала Гинпенскому порту новую значимость. Страх перед вторжением льуку побудил императрицу Джиа вкладывать значительные средства в Гинпен, дабы превратить его в базу флота. То было одно из немногих военных предприятий, снискавших у нее одобрение. Гавань углубили, пристани расширили так, чтобы они могли принимать большие военные корабли с низкой осадкой и торговые суда. Для хранения отправляемых в Неосвобожденный Дара товаров построили громадные склады, а для переноски этих товаров наняли целые армии грузчиков.