Книга Говорящие кости, страница 151 – Кен Лю

Служанки Фары рассказывали Айе, что принцесса рисует, сочиняет стихи и рассказы, играет на музыкальных инструментах и часто ходит одна на рынки, чтобы поговорить с уличными артистами или посмотреть представления бродячих трупп. Айя не понимала, чем привлекают Фару эти плебейские сентиментальные истории. Она вообще не могла взять в толк, что случилось с ее названой сестрой и лучшей подругой, однако чувствовала, что прежней близости между ними, как ни печально, уже нет.

— Ты что, совсем не следишь за политической ситуацией? – спросила Фара. – Да у императрицы Джиа стол ломится под весом петиций из Коллегии адвокатов, осуждающих эту миссию.

— Мне нет дела до того, сколько горячих голов негодуют, выступая против выбора императрицы, – презрительно отмахнулась Айя. – Будучи полноправным регентом, она принимает решения и изъявляет свою волю.

— Все не так просто, – возразила Фара. – Признаться, я толком не разбираюсь в политике и придворных интригах, но, клянусь Близнецами, даже мне под силу понять, что здесь кроется нечто большее, чем просто желание императрицы.

Айе не понравилось, что Фара говорит так… так по-взрослому.

— Я очень благодарна тебе за поучение, мудрая сестрица, – иронически проговорила она. – Кто бы мог подумать, что ты более меня опытна в подобного рода делах.

Однако Фара пропустила ее сарказм мимо ушей.

— Попутешествовав по Дара, я убедилась, что есть много людей, не желающих этого мира. Сообщества ветеранов достаточно влиятельны, а в народных операх все более и более превозносят идею сопротивления.

То была еще одна из произошедших с принцессой перемен. Фара частенько предпринимала долгие поездки: в Гинпен, Боаму или даже в отдаленные деревушки в Фасе и Риме. Вроде бы это делалось с целью навестить вдову Васу или дальних родственников по материнской линии, но когда Айя пыталась более подробно расспросить подругу, та давала ей довольно расплывчатые и уклончивые ответы. Заинтригованная, Айя решила злоупотребить своей властью (она командовала силами, ведущими борьбу с пиратством) и поручила «предусмотрительным» наблюдать за принцессой во время этих вояжей, якобы для предотвращения попыток ее похитить. Из докладов «предусмотрительных» следовало, что Фара проводит много времени среди беглецов из Неосвобожденного Дара, которые расселились по всему северному берегу Большого острова, создав крошечные общины.

— Кому есть дело до каких-то престарелых ветеранов? – хмыкнула Айя. – Быть или не быть войне, решает тот, кто держит в своих руках печать Дара, а дело армии – исполнять волю суверена. К тому же это новое назначение – большая честь. Я буду самым молодым командиром, которому вверен флот такого размера!

— Но этот флот предназначен для того, чтобы доставить льуку дань и договор, условия которого равносильны капитуляции… – Фара помедлила. – Едва ли сие можно считать… честью.

— С чего это ты взяла? – Лицо Айи вспыхнуло. – «Достичь мира, не устроив бойни, – величайшая из побед» – так говорила моя мать. Даже если моя миссия будет заключаться лишь в том, чтобы передать послание, это все равно очень важное назначение и решающий этап в моей военной карьере.

— С каких это пор тебя стала привлекать военная карьера? – недоверчиво спросила Фара. – Это Дзоми и Фиро вечно подталкивали тебя, убеждая в необходимости исполнить свое предназначение. Но ты не должна проживать историю, которую рассказывают о тебе другие.