Книга Кольцо Королевы, страница 28 – Александра Торн

— Но амулет не заставит вас говорить правду, а мне бы крайне не хотелось прибегать к иным способам.

— К иным... – хрипло шепнул юноша и скривился. – Ну, вам придется, потому что я ничего никогда вам не скажу.

“Упрямый, но ведь не казался таким глупым”, – с сожалением подумал Карло и сказал:

— Что с вами сделали в общинах? Почему на вашей руке видны узоры?

Зелье, насколько бы странный побочный эффект оно не оказало на джилаха, должно было заставить его говорить. Мальтрезе провел множество экспериментов и знал, что улучшенная тинктура действует на всех одинаково. Но, после секундного молчания, Элио повторил:

— Я не буду вам отвечать и ничего не скажу, ни о Бюро, ни про общину.

У Карло чуть глаза на лоб не вылезли. Он схватил юного пленника за плечо и встряхнул, отчего тот болезненно поморщился.

— Что за узоры на вашей руке? Что они делают? Это связано с кольцом?!

Элио издал тихий смешок и чуть приоткрыл глаза. Под ресницами блеснуло что-то темное, как малахит, и Карло отпрянул.

— Я ничего не скажу, – ответил юноша. – Можете спрашивать как угодно.

У Карло на миг возникло искушение схватить раскаленную кочергу из камина, но, во-первых, камин не горел, потому что и так было жарко, а во-вторых, кочерга испортила бы нежную бархатистую кожу, на которую у Карло были виды, а в-третьих... может, дело в кольце? Может, это оно так влияет на юного джилаха?

“Нужно больше опытов”, – подумал Мальтрезе.

— Отнесите его в комнату, – велел он Шомбергу. – Подождем, пока наш гость немного придет в себя для допроса.

* * *

...конечно, его не несли. Бартолемит волок Элио к комнате, как крысу – за шиворот и кое-как поддерживая его на ногах. Юноша еле полз; голова гудела, как колокол, в глазах то и дело все расплывалось, так что он не понимал, где пол, а где стены. Его к тому же мучила резь в желудке, хотя она и стихала. Ух, если бы он знал – ни за что бы не попросил...

“Ну что? – нетерпеливо поторопила его Магелот. – Я голодна! Дай мне его сейчас же!”

— Минуту, – одними губами ответил Эио. – Еще минуту...

Он не хотел, чтобы бартолемиты так сразу увидели, на что способна Королева. Это выдало бы его тайну, и Мальтрезе мигом бы догадался – а скормить нечисти Шомберга и сбежать Элио не мог. Он и стоять не мог бы, если бы адепт не держал его за шиворот.

“Я растворила яд, как ты и просил, – прошипела Королева. – Еще немного, и он выйдет из твоего никчемного тела! Где моя награда?!”

Перед Элио на расстоянии пары футов замаячила дверь в его камеру... комнату. Другой бартолемит, увидев их, стал отпирать замки – железные и магические. Чертов свидетель! Неужели не мог на обед уйти?!

— Ешь, – беззвучно сказал джилах, и его сердце екнуло. Пусть это и адепты Ордена, однако они все же люди...

Внутри, в груди, вдруг появилось жгучее, распирающее ощущение, и Элио вскрикнул. Бартолемит поймал его за подбородок и повернул к себе. Зрение Романте прояснилось, и он увидел, как глаза адепта расширяются от ужаса. Затем мужчина с воплем отшвырнул от себя юношу, закрыл лицо руками и завертелся на месте. Что-то обжигающее наполнило тело Элио и протекло по нему, как по каналу, куда-то прочь, наполняя другой сосуд – бесплотный, но жадный и вечно голодный.

Элио ощутил присутствие Королевы так близко, словно ее сердце билось внутри его сердца. Где-то на грани видимости мелькнуло прозрачное дымное щупальце, стискивающее кольцами адепта Ордена. Второй, кто отпирал дверь, бросился к нему на помощь – но дальше Элио не видел. Он упал на колени, и его сотрясло от сильнейшего приступа рвоты. Его тошнило кислой жижей с ошметками пищи, пока все зелье правды не осталось на полу. После этого Элио отполз в сторону и потерял сознание, упав на чье-то мягкое, еще теплое тело.