Книга Кольцо Королевы, страница 126 – Александра Торн

— Exorcizamus te, onmis immundus spiritus! – гневно продолжал Саварелли, наступая на нечисть. Она шипела и пятилась, пока не решилась на коверный удар – с боков к его преосвященству ринулись щупальца.

— Назад! – взвыл Диего. Две алые вспышки ослепили его слева и справа. Когда оборотень проморгался, щупальца пылали в огне, а Джен и Диана с двух сторону зажимали нечисть в клещи, размахивая стеклянными факелами.

Магелот изогнулась, пытаясь проскользнуть над кардиналом и сетью знаков Бар Мирац, но Джеймс Редферн внезапно с громким хохотом воскликнул:

— Что, тварь, боишься Божьего огня?! – и сдернул с пальца Элио кольцо. Юноша забился в руках оборотня, а Редферн бросился к куполу. Он проскочил точно между сетью знаков и пылающими, извивающимися щупальцами и оказался по колено в воде. Но это его не остановило: он устремился вперед, и в куполе неожиданно появилась тонкая щель.

Фиолетовый свет в трещине на ту сторону полыхнул; все, что оставалось от той стороны, тут же устремилось к щели, в которую Джеймс метнул кольцо. Его подхватила морская волна, как рука, и швырнула дальше, точно в трещину на ту сторону.

Магелот испустила такой вой, что Диего тут же оглох. Перед ним все потемнело, голова чуть не лопнула от боли, а земля под ногами затряслась, как в припадке. Элио колотило крупной дрожью, и Уикхем мог только изо всех сил прижимать юношу к себе. В кромешной тьме, подсвеченной золотыми, серебряными и алыми вспышками он смутно различил, что серую фигуру Королевы стремительно затягивает сначала в щель в куполе, а затем – в трещину на ту сторону. Нечисть отчаянно цеплялась за реальный мир и втягивала в себя остатки с той стороны, пытаясь набрать сил, чтобы вырваться.

Море под ней всколыхнулось и пришло в движение. Сначала оно отхлынуло от берега, обнажив песок, а затем стало скручиваться в воронку за куполом. Из морских глубин быстро поднималось сердце вивене. Его пульсация становилась все чаще, оно на миг сжалось, наполнилось белым огнем, а потом взорвалось.

Диего схватил Элио и упал вместе с ним на песок. Волна от взрыва пронеслась над ним, сдернув шляпу и взъерошив волосы на голове. Знаки Бар Мирац разметало, Агьеррин упал в кресло, которое прокатилось на десяток ярдов назад, к берегу. Саварелли рухнул рядом с оборотнем, и судя по непечатному воплю Редферна, его тоже швырнуло на сушу.

И все исчезло.

Когда Уикхем смог пошевелиться и поднять голову, то вокруг них не осталось ни следа Магелот или другой нечистой силы. Купол вивене тоже исчез; от прохода на ту сторону остался шрам – растущее прямо из воды черное, словно стеклянное дерево, ветви которого оплетали то место, где была трещина. Пропало и сердце вивене – только какая-то белая, бесформенная фигура парила в нескольких футах от того места, где лежали оборотень, кардинал и Элио.

“О Боже, Элио!” – ужаснулся Диего и прижал юношу к себе. Он почти не чуял его дыхания и едва ощущал редкие удары сердца. Оборотень вскочил, схватив джилаха, и бросился к белой фигуре. Он не знал, что делать, он даже не знал, услышит ли его она, поймет ли, не исчезнет ли прямо сейчас, как и все остальное – но добежав, он рухнул на колени и взвыл:

— Госпожа, прошу! Верни его! – и протянул ей тело Элио.

Белая фигура склонилась над юношей, как огромный вопросительный знак, и на миг замерла, а потом коснулась его. Слабое белое свечение потекло от ней к Элио. Оно обволакивало юношу, и тем плотнее вокруг него обвивался этот кокон, тем меньше, отчетливее и осязаемее становилась белая фигура. Через несколько секунд Диего уже различал ладонь, лежащую на лбу джилаха, руку в длинном рукаве, белокурые волосы, белое платье, ярко-голубые глаза и наконец – лицо. Она стояла рядом с ними, чуть опираясь на плечо оборотня и поглаживая Элио по лбу.

— Бедное дитя, – тихо сказала она. – Так мало лет, так много шрамов...

Позади них раздался хриплый крик:

— Валентина! – и она обернулась. Диего осел на песок. Элио, все еще лежащий на его руках, заметно потяжелел, вернувшись в привычное, хоть и худощавое, но уже совсем не истощенное состояние. На его лице проступил легкий румянец.

Оборотень тихо вздохнул. Впереди раздался топот – Натан Бреннон бежал к ним, рядом скачками мчался Кусач, бешено размахивая хвостом. Дама в белом шагнула к ним, протягивая руки – и через минуту шеф Бюро сжал ее в объятиях, а пес принялся скакать вокруг, заливаясь лаем.

Диего деликатно отвел взгляд. Элио в его объятиях пошевелился, зевнул, приоткрыл глаза и сонно пробормотал:

— Какой жуткий сон... а когда будет завтрак?