Книга Первенцы, страница 48 – Дарья Чернышова

— Пойдешь завтра в город смотреть представление? – вдруг сменил тему один из собеседников. – Какие-то бродячие скоморохи приехали.

Итка легонько ткнула Гашека в бок.

— Давай тоже сходим, – предложила она. – Я никогда не видела скоморохов.

Он укусил пампушку и, медленно ее пережевывая, задумался. Потом глотнул бульона и пожал плечами.

— Ну, давай.

Она искренне, радостно улыбнулась – казалось, впервые за целую тысячу лет. Правильно старый Матей назвал ее «совсем девчонкой». Можно подумать, быть девчонкой – это что-то ужасно плохое.

С первыми лучами солнца они уже приехали в Столицу. Восточный торговый тракт растворился на подступах к огромному, больше Бронта в несколько раз, оживленному городу. Итка и Гашек спешились на мощеной улице в очень ранний час, но Столица уже не спала – голоса и звуки городской суеты, казалось, не затихали вовсе. Вдалеке высились белые башни замка, откуда, быть может, прямо сейчас на них глядел берстонский владыка.

По городу запрещалось ездить верхом; всех путешественников обязывали оставить лошадей в конюшнях. Итка прочитала об этом на табличке, висевшей на арке, которая обозначала – весьма, впрочем, условно – врата в Столицу. Немного странно видеть их уже посреди городских кварталов. Видимо, арку построили во времена, когда столичная территория еще не так разрослась. На табличке заботливо указали направление к конюшням – Итка и Гашек послушно последовали этому указанию.

Едва они приблизились к месту назначения, перед ними выросли два дюжих молодца, которые без лишних слов перехватили поводья лошадей. Гашек едва успел снять с Красавицы сумку с припасами. Распорядитель взял предоплату за ночь и заверил, что молодые кобылки в надежных руках: «У нас еще не случалось ни одной нежелательной беременности».

— А вы не знаете, где будут выступать скоморохи? – спросила Итка, пряча кошель с оставшимися деньгами.

— Вроде за рынком, точно не знаю, – пожав плечами, ответил распорядитель. – Рынок легко найдете – идите вон за тем мужиком в хаггедской шапке.

Итка вздрогнула, но поблагодарила за подсказку. Следуя за хаггедским торговцем, они держались на предельно почтительном расстоянии.

Отыскать рынок в самом деле оказалось несложно: толпа там собралась внушительная, и плоская шапка быстро в ней затерялась. Площадь обрамляли разноцветные дома в два-три этажа. На одном из них, с широким деревянным балконом, висела большая алая вывеска с рисунком странного содержания. Итка взглянула на Гашека и по выражению его лица догадалась, что это бордель.

Под балконом, выразительно жестикулируя, отрабатывал, видимо, свою долю молодой зазывала.

— Захотите насладиться – загляните-ка к Бойнице!

— К Бойнице? – не поняла Итка.

Гашек очень тяжело вздохнул и почесал шею.

— Ну… Продажные женщины редко пользуются именами.

— А-а.

Заметив их, зазывала поманил пальцем и прокричал:

— Юным нечего стыдиться – все им объяснит Бойница!

Гашеку совсем поплохело. Итка подтолкнула его к ближайшей лавке и завязала разговор с продавцом. Зазывала ни капли не расстроился, задорно продолжая зачитывать вирши.

— Весь честной народ Столицы побывал уж у Бойницы!

— Неужто весь? – издевательски уточнила голосистая женщина, совершающая покупки. – И ты, сволочь, побывал?

Это она обратилась к человеку, который нес в руках ее корзинку – очевидно, мужу. Тот сразу сгорбился, отмахнулся от предлагавшего товар лавочника и, схватив за рукав довольную собственной выходкой жену, поспешил скрыться между рядами.