Книга Первенцы, страница 101 – Дарья Чернышова

— Теперь что? Настилаем бревна?

— Да, сейчас займемся. Ты поезжай с ними, – обратился к Гашеку главарь. – Зоркий глаз опытного конюха в таком деле не помешает.

— Стой, мы же… – собирался возразить он, но умолк на полуслове, когда главарь невесть откуда достал перевязь с коротким мечом и протянул ему.

Вооружившись, Гашек сразу почувствовал себя смелее – хотя все еще недостаточно, чтобы совсем уж бесстрашно отправиться воровать коней. Если бы Свида видел это сейчас, у него выпали бы даже ресницы.

Гашек оценил вес клинка на поясе и, засомневавшись, слегка потянул его из ножен: в самом деле заточен.

— Но ты вчера сказал, что мне еще нельзя давать настоящий меч.

— Я правда так сказал? Ну, что ж, считай, я опустил несколько мелких оговорок, – невозмутимо ответил Бруно. – Можно, если ты, во-первых, не собираешься его применять и, во-вторых, находишься где-нибудь подальше от меня. Так что – прошу.

Он указал на распахнутые ворота.

Изо всех сил стараясь не упасть с каната, Гашек медленно добирался до противоположного берега. Зависнув над серединой рва, услышал странный звук. Гашек с трудом оторвал взгляд от «перил», поднял голову и забыл, куда шел: два человека стояли у темной воды – два зверя, опустив рога, огромные и мощные, как корни старого дерева, приближались к ним, тяжело ступая по неподатливой земле.

Танаис сделала шаг навстречу черному лосю, положила ладонь на горбатый нос, погладила короткую шею. Гашека качнуло, и он, не теряя времени, в три движения оказался на той стороне.

— Мы поедем… верхом на них?

— Все быстрее, чем пешком, – сплюнув, ответил Саттар. Когда Гашек немного переварил происходящее и подошел ближе, чтобы сесть на его лося, замахал рукой в сторону Танаис и пробурчал: – Э, нет! Нехер мне своим носом тереть лопатки. Лезь к ней назад, и без всяких там.

Гашек пожал плечами и развернулся к хаггедке, от приветливого взгляда которой во рту появился металлический привкус. Ее зверь сосредоточенно что-то жевал, лениво шевеля мясистой верхней губой. Танаис ловко забралась на горбатую спину и протянула Гашеку руку.

Он никогда не любил ездить верхом без седла, считая это издевательством и над всадником, и над животным, но поскольку иметь дел с лосями Гашеку прежде не доводилось, его мнение вряд ли имело значение. Когда он наконец устроился поудобнее, насколько возможно, они тронулись. Первый десяток шагов пришлось привыкать к новой манере езды, надеясь, во всех смыслах, не ударить в грязь лицом.

Они помчались прямиком через лес, к северо-востоку от замка – Гашек совсем не ожидал от сохатых такой прыти. В пути он поймал себя на том, что не может сдержать дрожь в негнущихся пальцах: конокрадство – это петля. Гашек понимал, что вряд ли кто-то захочет связываться с ханзой, но жизнь научила ожидать худшего.

С того дня, как они с Иткой бежали из Кирты, он потерял уже трех коней – что это, если не плохая примета, когда собираешься украсть четвертого? Хаггедцы, напротив, казались даже слишком уверенными в себе. В конце концов Гашек не выдержал.

— Что мы будем делать? – спросил он, поерзав на месте. – Затаимся до темноты и уведем лошадей?

— Нет времени, – отрезал Саттар. – Так пойдем.

— Мы покажемся батракам? На лосях?

— Да, – коротко ответил хаггедец.