Книга Близнецы. Том 1, страница 206 – Дарья Чернышова

— Как ты везде успеваешь?

— У меня есть сестра-близнец, – с улыбкой сказала Сикфара, и Модвин очень тяжело вздохнул. Она надула губы. – Что? Это чистая правда. То есть была когда-то.

— Ты серьезно?

— Вполне.

— А что случилось?

— Она в шесть лет подавилась косточкой.

Модвин чуть не закашлялся, но вовремя поменял положение.

— Мне очень жаль, – сказал он и прочистил горло. – Фара, прости… за все. Я не хотел тебя обижать.

Она задумчиво раскрутила кончик русой косы, как ударный груз боевого кистеня.

— Меня глубоко обижает серость этих стен. Терпеть не могу твою комнату.

— Все хотел спросить, – начал Модвин и немного замялся под ее внимательным взглядом. – А как ты здесь оказалась? Дверь же вроде бы точно была заперта.

Сикфара рассмеялась.

— Милый мой дурачок! У меня давным-давно есть собственный ключ.

Когда она, шурша юбками, уходила прочь, Модвин смотрел ей вслед и думал о том, как глубоки бывают потайные карманы.

Он, попивая оставленный Сикфарой лимонад, прочел страниц десять из «Песни стали» и закрыл книгу без закладки. Несколько лет назад Модвин почти ничего в ней не понял. Теперь он знал, что все там написанное – полная чушь. Когда люди хотят убить друг друга – из мести, из алчности ли, маловажно, – они не стоят в позах, не шевелят бровями и уж точно не складывают рифмы.

Модвин хотел побыстрее избавиться от этой дурацкой книги и еще нескольких даже более дурацких, чтобы хоть немного освободить стол, но едва успел выйти из комнаты и закрыть ее на замок, как услышал с верхнего уровня башни тревожный лязг: там тоже только что заперли тяжелую дверь.

Он за все эти дни так и не придумал способ поговорить с пленным пушкарем незаметно: его стерегли постоянно, как дорогого коня, а получать нагоняй от Ортрун никому, включая Модвина, не хотелось. Напрямую он тоже спрашивал, конечно. Сестра была так занята расчерчиванием дорожных карт, что удостоила его лишь односложным ответом – отрицательным, само собой, и не терпящим никаких возражений. В тот же момент Модвин заметил человека из хоревьей свиты, протискивающегося к столу между широких плеч гетмана и Венжеги, и рассудил, что лучше пойти в обход.

Пушкарь с каждым днем проводил в Сааргете еще больше времени, чем должен был, но обходной путь в его камеру так и не нашелся, хотя Модвин изучил десятки историй о том, как избегать вражеских ловушек. Зато двое грозного вида молодцев из домовой стражи, сотрясающих теперь ступени башенной лестницы, шли себе напрямик и не беспокоились – вообще ни о чем, наверное. Что за славная жизнь.

Впереди вразвалочку шагала Ютта, будто медведица под двумя соснами. Она жестом велела провожатым идти дальше, а сама остановилась на площадке у двери и ласково приобняла Модвина.

— А я все думала, куда ты подевался, – заговорила управляющая, растирая ему плечи, будто он замерз. Потом она вдруг понизила голос: – Знаешь, кого ты спас из плена под шумок? Ясинту, дочь царицы. Хаггеда перед тобой в долгу.

Модвин посмотрел вниз, наверх, снова на Ютту и сказал:

— Ты шутишь.

— Да прям. Нарочно такое не придумаешь.

— Ты же не скажешь Ортрун? – спросил он как можно тише.

— Уже сказала, – ответила кормилица и тут же ободрила его хлопком по плечу. – Не бойся, тебе не достанется. Я слегка переиначила подробности. Ясинта просто воспользовалась вашим приходом и сбежала. Ты не рисковал ради нее головой.