Книга Близнецы. Том 1, страница 204 – Дарья Чернышова

Тем тревожнее оказалось услышать голос гвардейца, едва разлепив на рассвете глаза.

— Не шумите. Растолкайте Дубского и за мной.

Они, пригибаясь к земле, отошли далеко от затоптанного костра и расположились в укрытии между кустами шиповника и невысоким пригорком. Оттуда открылся прекрасный вид на поляну и каменистый ручей, в который синхронно мочились четыре человека в легких доспехах. Позади них маячил еще один, с высоты большого роста пристально бдящий за пятью вороными лошадьми.

К седлу одной из этих лошадей были приделаны большие черные крылья.

— Приехали, – шепотом констатировал Ремеш.

«Я добирался до Сааргета так долго, что в конце концов он вышел навстречу».

Алеш зажмурился, пытаясь сосредоточиться и решить, как поступить в этой ситуации, и услышал за спиной громкое лошадиное ржание.

Конь Савуша, видимо, почуял в воздухе пьянящий запах весны и пристал к чалой, на что она отреагировала в своей манере. Жеребец искренне возмутился и дал знать об этом всей округе.

«Очень, чтоб вас, вовремя».

Гвардеец гаркнул:

— В седла!

Он вытолкнул Алеша с Дубским из укрытия, поправил перевязь, снял с плеча короткий лук и взбежал на пригорок под громкие выкрики со стороны ручья.

«У него не научишься благоразумию».

Потом Алеш осознавал себя вспышками, в основном болезненными: нога скользит в стремени, ветка бьет по лицу, солнечный блик на воде светит прямо в глаз. Они с Ремешем мчались прочь, и ручей преследовал их скользкой змеей, пока конь Дубского не перемахнул его в довольно широком месте.

В следующую болезненную вспышку Алеш подумал: «Марта. Это будет Марта», – потому что мастер Матей зачем-то давал женское имя каждой сломанной кости в своем теле. Их было не так уж много, и он помнил все.

Но Алеш встряхнул головой, нашел взглядом Ремеша Дубского – ориентир в пространстве, – поднялся с земли и понял, что на самом деле ничего не сломал.

А вот пястная кость передней левой ноги чалой кобылы торчала наружу из разодранной шкуры.

Ремеш, испуганно глядя в сторону поляны, подвел коня поближе и протянул Алешу раскрытую ладонь. Шум в голове заглушил на мгновение все другие звуки – и мысли тоже.

— Вы чего? Забирайтесь! – крикнул подмастерье, разорвав пелену.

«Я наверняка об этом пожалею».

Алеш схватил его за рукав и отчеканил:

— Мастер Хуби и школяр Краско. Спроси Ильзу Корсах. Обоих достань, ты понял меня? Пошел!

Конь Ремеша сорвался с места от жесткого удара по крупу. Алеш отвернулся, чтобы не встречаться с подмастерьем взглядом, и прикрыл от солнца глаза.

Вороные мчались к нему, и первым – крылатый всадник с мечом наголо, окровавленным по рукоять. Алеш сделал глубокий вдох и отстегнул с пояса ножны.

«Вот и пригодился наконец кинжал».

Топот за спиной растворился вдали. Ремеш не дурак. Он все понял тогда про мальчиков, поймет и этот последний приказ. Алеш взял в руку подаренный подмастерьем кинжал и, подойдя к чалой, опустился на одно колено. Кобыла заржала коротко и жалобно.

«Прости, подруга. Я не могу помочь».

Алеш провел пальцами вдоль ее трахеи и, выбрав удобное место, поставил клинок вниз острием. Резать оказалось труднее, чем он думал, и после первого же нажатия почему-то стало очень холодно.

Чалая взбрыкнула еще пару раз. Затихла. Становился громче стук не ее копыт. Алеш выбросил кинжал в ручей и осознал, что у него вся шея и грудь в крови.