Книга Близнецы. Том 1, страница 193 – Дарья Чернышова

Еник уже нашел бы, кому их сплавить. У него получалось убеждать людей. С таким добрым лицом это выходит просто. Может, он уболтал как-нибудь шпионов Ортрун Фретки и прямо сейчас едет Алешу навстречу.

«Но у меня в любом случае есть к ней разговор».

Вместе с едой желудок переварил надежду. Еник попал в переплет – в полное дерьмо, если честно, – и Алеш, рискуя своим вмешательством сделать хуже, не мог сидеть сложа руки. Надо опять расталкивать Ремеша Дубского и продолжать тяжелый путь в неизвестность.

— Где Тавин? – спросил Алеш ворошащего угли гвардейца.

— А вот я, – внезапно раздался голос позади.

На сложенный у костра чепрак глухо шлепнулась подстреленная птица. Ремеш вскочил как ужаленный.

— Марика! – просипел он и выпучил глаза, увидев перед собой не девушку, а Савуша, очень выразительно швырнувшего в костер ветку.

— Твою-то мать, – расстроился Тавин. – Нам с мастером Алешем очень надо отойти в сторонку. Вас можно вдвоем оставить?

— Да, – отважно заявил приосанившийся Дубский.

— Идите, – буркнул Савуш.

«А мне потом латать проигравшего? Так себе перспектива».

— Это срочно?

— Да. Сироток возьмите с собой.

«Ладно. Уже интересно».

От визгливой корзины у Алеша в руках мгла разбегалась склизкими клубами.

Они прошли между лысыми разновеликими холмиками и оказались повыше тумана. Тавин присел на корточки и поковырял пальцем землю.

— Если ты предлагаешь закопать их, я против.

— Да погодите. Сейчас прискачет. Дурное животное.

Алеш перехватил левой рукой корзину и потянулся правой за пояс, к кинжалу, прежде чем осознал, что быстрая серая тень, упавшая с вершины ближайшего холма, – это упомянутое гвардейцем животное.

Хриплое урчание из-под белесой пелены сильно действовало на нервы, пока хаотичные перемещения не привели источник на пологий склон, откуда зверь и люди могли как следует друг друга разглядеть. Кошка, палево-охристая и очень пушистая, обняла себя толстым хвостом и опасливо сощурила желтые глаза. Алеш нахмурился.

— Это дикий зверь. Она их скорее сожрет, чем накормит.

— Мы это уже обсудили, – с усмешкой ответил Тавин. – Своих она только что родила и уже потеряла. Дадим второй шанс, как думаете?

«Ты явно не понимаешь, о чем говоришь».

Но корзина, до неприличия легкая, продолжала попискивать время от времени, и Алеш решил, что вряд ли станет хуже.

— Что нужно делать? – спросил он, покосившись на колдуна.

— Поставьте на землю. Дальше она разберется.

— Ты назвал ее дурным животным.

— Поумнее будет, чем ваша лошадь.

«Так вот в чем дело. А я-то думал».

Резкое ворчливое фырканье раздалось в тумане с полдюжины раз и затихло. Прохладный ветер задул под воротник, и Алеш, нахохлившись, хотел сказать: «Возвращаемся».

Но в это время Тавин, болезненно морщась, почесал осторожно правое предплечье и натянул посильнее рукав.

— Что с тобой?

— Да так, это просто…

«Кого ты пытаешься обмануть, меня?»

Алеш не выразил эту мысль вслух, но Тавин ее уловил. Скромно опустив глаза – это он-то, гость супружеских спален, – гвардеец закатал рукав и произнес вполголоса:

— Я вас за этим, в общем, и позвал.

«Полюбуйтесь, мастер, на чумную язву».

Развернувшись на месте, Алеш жестом велел гвардейцу следовать за ним к лагерю.

— Когда ты заметил признаки?

— Как на привал лег, все не мог устроиться. Саднило мерзко. По правому боку больше, чем по левому.