Книга Близнецы. Том 1, страница 176 – Дарья Чернышова

— Насчет того разговора… – начал он приглушенным голосом, – про ворота и прочее…

Хорунжий отмахнулся.

— Да ничего, господин. Вы так-то все верно сказали. Хорошо, что поехали. Теперь на нашей земле на десяток хаггедцев меньше.

— Я потерял людей.

— Вы привыкнете. – Лефгер опять махнул рукой, чуть не потушив фонарь. – Еще чего-то не так, господин?

Модвин намотал поводья на палец.

— Я не уверен… Я сомневаюсь, что дело только в контрабанде. И мы до сих пор не знаем, чем именно они торговали.

— Да дурман какой-то. Вы ж знаете, если даже выпивка с людьми всякое делает, то… – Лефгер посмотрел на него и осекся. – К-хм. Простите, господин. Не подумал.

— Нет, ты прав, – поежившись, ответил Модвин. – Но я все равно ничего не понимаю.

— Хаггедцы снова решили в чужом дворе поднасрать. Чего тут еще не понятно?

— А что там делала женщина?

— Там была женщина?

— Да.

Лефгер почесал за ухом.

— Ну а зачем в лагере держат баб?

Модвин не хотел сейчас об этом рассуждать и, если честно, думать о чем-то в принципе.

Он погрузился в тревожную полудрему и очнулся только от звонкого стука копыт по деревянному мосту через ров. Чересчур взволнованный Мартин Венжега возник перед ним во дворе и, хлопая себя ладонью в грудь, несколько раз извинился за свою Вильму и ее «сраные обереги». Присутствовавший там же Бальд из Нагоски почему-то ухмылялся, принимая у Модвина оружие.

Даже Ортрун вышла встретить его, как обычно встречала гетмана. Она, кажется, порывалась Модвина обнять, но ее опередил уже в сопли пьяный господин Настас.

— Я поздравляю! – орал Хорева, и изо рта у него брызгала пахучая слюна. – Поздравляю, господин Фретка! Так им, сволочам! Я горжусь дружбой с вами! Я вами…

Модвин увернулся от очередного объятия и незаметно подтолкнул Настаса в заботливые руки его провожатого. Ортрун усмехнулась и больно ударила Модвина по плечу.

— Стмелик сказал, ты лихо разорил паучье гнездо. Неплохо для начала, – сдержанно похвалила она и, не получив ответа, как будто бы забеспокоилась. – Что тебя гнетет?

— Мне не нравится этот Хорева, – решительно заявил Модвин, глядя вслед удаляющемуся на нетвердых ногах Настасу. – Зачем он тебе нужен?

— Для Рябого пушки льет Кавенга с дружками, а для меня будет лить Настас, – объяснила Ортрун. – Мы уже обо всем договорились с его отцом. Настас неглупый малый и понимает, что в эту сделку надо вцепиться насмерть.

— Насмерть – это с портретом его сестры?

Ортрун небрежно взмахнула рукой.

— Забудь пока про сестру. Это было трогательно и внезапно, но я терпеть не могу, когда мне навязывают условия. У тебя еще будут невесты. Выбирать устанешь.

— Я смогу выбирать?

— Конечно, – охотно подтвердила Ортрун. – В пределах разумного.

Модвин живо представил себе эти пределы. Рядом с портретом какой-нибудь Ирмы Хоревы, чей отец или брат пригодится Ортрун послезавтра, окажется нечто, больше напоминающее натюрморт.

Мельтешащий где-то под локтем юный слуга с кухни наконец догадался предложить господину воды. Модвин выпил все залпом и попросил чего-нибудь покрепче. Слуга прибегал и убегал еще трижды, прежде чем в горле перестало препогано скрести.

Дело шло к ночи. Все, поужинав, расползались по спальням, а Модвин не находил себе места. Он только что вернулся домой, побывав на волосок от смерти, и ему жутко хотелось трахаться.