Книга Близнецы. Том 1, страница 163 – Дарья Чернышова

— Нам нужно четыре лошади.

— Они все перемерли, – пролепетала девушка. – С них-то чума как раз и началась.

«Еще и чума! Конечно! Чуть не забыл! Сдается мне, Гашек, надо было выломать твою дверь, а потом запереться изнутри».

Впрочем, у Алеша еще оставалась такая возможность, и он подумывал ею воспользоваться. Чумной барак, притулившийся к южной крепостной стене, так и звал, так и манил к себе все прекрасно понимающего лекаря.

— Я расседлаю лошадей, – вздохнул Тавин.

— Скажу, чтоб затопили баню, – подхватил Савуш.

— Надо накормить девочек, – пробормотал Дубский.

«Да пропадите вы все дружно пропадом».

Алеш отобрал у чалой свою сумку, стащил с бельевой веревки полотенце, замотал лицо и толкнул ногой хлипкую деревянную дверь барака, на ходу натягивая перчатки.

Темнота сожрала его, и только немного погодя Алеш понял, что окружен людьми, рядом с которыми прожил большую часть своей жизни. Однако здесь находились и те, кто появился в Тарде уже после его отъезда. Кто-то пришел, чтобы служить господам. Кто-то, как он, внутри замковых стен родился.

Алеш чувствовал жар, видел язвы, чуял запах засохшей рвоты. Он шел от одного лежака к другому и только у двух, еще вспучивающихся по краям от движений, задержался, внимательно вглядевшись в лица больных.

Остальные были уже мертвы.

Алеш все делал не задумываясь – чем-то стучал, гремел, что-то переливал и встряхивал, потом в таком же полубреду вышел из барака, поменял одежду и добрел до корыта с водой, чтобы вымыть шею и руки.

На него упала тень сгорбленного мужичка по имени Хаген, который начал свою карьеру с того, что ухаживал за господскими птицами.

«В тридцатом наш управляющий умер от чумы. Это теперь управляющий. Человек с искривлением позвоночника и тремя детьми».

— Ну что там? – спросил он, ожидая от Алеша пес знает какого ответа.

— Там два человека. Они умрут к утру. Завтра до полудня сожгите барак.

— Весь целиком?

— Нет, можете оставить что-нибудь на память.

Хаген ушел. Может быть, в том бараке лежал кто-то из его детей, брат или сестра светловолосой Бланки. Светловолосая Бланка заняла место управляющего в поле зрения Алеша.

— Вам что-нибудь принести? – донеслось до него эхо высокого голоса.

Алеш сконцентрировался на ее оттопыренном ухе.

— Принеси мне выпить.

Девушка подошла на полшага ближе и переспросила:

— Попить?

— Ты оглохла?! – гаркнул Алеш. – Читай по губам: принеси мне выпить!

— Куда принести? – тихонько уточнила Бланка.

Он махнул на нее рукой и сам отправился в кухню.

Поблизости не было мельника Прокопа с сушеной клюквой, а если бы он и был, то Алеш, скорее всего, полез бы в драку – просто так, из вредности. Незнакомая батрачка поставила на стол брагу. Алеш, проследив за ее движениями, понял, что здесь все осталось по-прежнему, и велел девчонке побыстрее заканчивать свои дела.

Она окинула его очень тяжелым взглядом, но взгляд Алеша оказался тяжелее.

В конце концов тардовская кухня опустела. До этого момента Алеш так и просидел молча, сгорбившись над столом и глядя в наполненную кружку. Мысли одна за другой умирали нерожденными. Алеш посмотрел на свои руки и обхватил ими кружку.

Он сделал маленький глоток, поморщился и выпил остальное залпом.

Потом пошло помедленнее, потому что уже с первой кружки у Алеша закружилась голова. Он залил в себя еще примерно полторы, когда на пороге кухни замелькало чье-то туловище. Это туловище плюхнулось рядом с ним на скамейку и заговорило голосом Ивко.