Книга Близнецы. Том 1, страница 166 – Дарья Чернышова

— Вы поедете за ним?

— Да. А ты сообщишь об этом владыке Отто.

— Я? Прямо владыке?

— Возьми господскую печать. У отца спроси, где она лежит. И выжди пару дней перед отправкой. Нельзя, чтобы в столицу прилетел чумной голубь.

«Другое дело – в Сааргет».

— А ваши люди?

— Не выпускай их отсюда, пока не станет ясно, что они здоровы.

«А мне придется ехать подальше от тракта. С другой стороны, раньше я был чуме не по зубам. Теперь и подавно».

— А девочки?

— Присмотри за ними, пока я не вернусь. А если не вернусь…

— Вернетесь, – уверенно заявила Бланка. – Вместе с Еником. Я не овдовею в восемнадцать лет.

«Знаешь, я бы тоже этого не хотел».

— И все-таки, – возразил Алеш, – если я не вернусь…

Он предусмотрел, казалось, абсолютно все. Гашек был бы спокоен. Мастер Матей, возможно, был бы горд. Арника осторожно напомнила бы о какой-нибудь упущенной мелочи. Только она умела делать это так, чтобы Алешу не захотелось ответить колкостью.

Но теперь уже будь что будет. Не с кем посоветоваться, некого спросить.

«Мне так сильно не хватает ваших голосов».

Бланка сказала, что все запомнила, и Алеш поверил ей на слово.

Он уже перестал длинно и невпопад моргать, когда дошел до конюшни, где его встретила – уши торчком – чалая. Алеш пришиб ее седлом и, сосредоточенно возясь с ремнями, услышал чужие шаги только в непосредственной близости от себя.

Обернувшись, он ожидал увидеть Бланку, Ивко или горбатого управляющего, но никак не всех троих сразу. Потом они вышли из тени и оказались Тавином в капюшоне, гвардейцем Савушем в обычном его состоянии и Ремешем Дубским с мешком какой-то снеди на плече.

«Я по дороге не заметил ловушку с колокольчиком?»

Алеш поднял руки и сказал:

— Нет. Вы трое высидите карантин и вернетесь в столицу. Мой брат – это моя забота. Только мне отвечать перед владыкой, когда он спросит, что я делал на востоке, пока на севере зараза жрала его народ.

«Если меня прежде не вздернут рядом с Еником на сааргетских воротах».

Тавин прочистил горло.

— При всем уважении, мастер, вы неправы. Одному вам там точно делать нечего.

«А три дополнительных лба, безусловно, в корне изменят ситуацию и сведут на нет численный перевес врага».

Они решительно настроились по крайней мере попытаться.

Алеш вздохнул.

— Зачем это вам?

— Я это сделаю по той же причине, по которой вызвался сопровождать вас сюда, – вдруг разразился целой тирадой Савуш. – Вы спасли жизнь моему другу.

— И Марике помогли, – сказал Дубский.

— И мне, – поддакнул Тавин и, встретив удивленный взгляд Алеша, пояснил: – Я как-то поздно вечером приковылял к вам на вывихнутой ноге. Выпрыгнул очень неудачно из окна замужней красавицы. Я просил не сдавать меня капитану, и вы не сдали.

— Я этого даже не помню.

— Все равно спасибо.

Алеш развел руками, и Дубский, воспользовавшись моментом, всучил ему увесистый мешок.

— Я лучше сам оседлаю вашу лошадь. Вот смотрите…

«Дожил. Теперь молодежь поучает меня».

И он слушал Ремеша со всем вниманием, крепко обнимая упакованную снедь.

Бланка ждала их у открытых ворот и совсем не подала виду, что удивлена, когда вместо одного человека выпустила из замка четверых.

— Я провожу вас до оврага, – сказала она перед тем, как Алеш забрался в седло, и ласково погладила черную кобылью гриву.