Книга Карлов, страница 127 – Степан Мазур

Эх, зачем напялил экзоскелет? С ним тяжелее. Но без него идти совсем не смогу. Нет у меня той массы и рывка, чтобы тащить это всё часами к ряду.

Воображение рисовало полынью. Стоит закрыть глаза, на секунду потерять концентрацию и лёд закончится. Уйду под воду. С другой стороны, не придётся шагать ещё сто девятнадцать километров!

От усталости мысли панические.

Господи, почему в меня просто не попала ракета там у автомобиля?

Спасали лыжи. Распределяя вес по всей поверхности, они не позволяли ощущать себя роботом, который вряд ли успеет скинуть экзокостюм и соскочить на край разлома. Более того, я был уверен, что, когда пойду на дно, бороться не стану. Какой смысл? Байкал самое глубокое озеро на Земле! А если и выберешься, окоченеешь за пару минут.

Уж лучше сразу на дно.

Ветер уже не кусал, но грыз пунцовые щеки. Академик отдал мне рукавицы и шапку-ушанку, обвязал лицо шарфом, которое предварительно намазал жиром со свиной ноги.

Упрямый ветер лез в глаза, выбивал слёзы. Они текли по щекам. На миг тепло, а затем застывали сосульками, висли на начинающихся бакенбардах.

Болели ноги, но больше беспокоили лёгкие. Я кашлял как в припадке, нахватавшись холодного воздуха.

— Спокойно, Карлов. Восстановите дыхание.

— Я… не… могу.

— Дышите медленно. Старайтесь пропускать воздух через нос. Он подогревает воздух. Так меньше студите горло. Таблетки то от простуды у меня есть, но время на восстановления нам никто не даст.

А я не собираюсь лечиться. Сопли текли по усам, вылетая из забитых ноздрей пулемётными очередями прямо по ходу!

Снег распределялся по озеру неравномерно, словно ветер-проказник тоже лепил куличики. Вот участок гладкий как лёд, продуваемый ветром, вот снега уже по колено, а вот ты идёшь в нём так, что он чуть ниже колен. Ботинки бы утопали, черпая краями. Но лыжи не позволяли увязнуть.

Ноги в ботинках мерзли у лодыжек. Надо было надевать валенки деда. Да они на Невельском! Лыжи у него древние, советские, справленные умельцами в деревне прямо под валенки. А на мне современные, немецкие, с гуляющим креплениями под размер ботинок. Крепления, правда, обледенели. Если снимешь, уже не оденешь в этой пурге. Надо в тепло.

Несколько километров позади. Стараясь дышать медленно, глубоко, я понял, что без помощи экзоскелета так долго бы не прошёл. Работать поваром на катере просто опасно для здоровья! Расслабился, туша толстая.

А что было до? Фитнес? Вот бы хрен! Автомобили с автопилотом, заказ продуктов на дом, ни спорта, ни пробежек поутру. Сидячая работа, армия прошла мимо, когда отменили призыв. На выходе рыхлый толстячок, что едва переставляет ноги на льду.

Упрямо продолжал шагать, выплевывая лёгкие. Надо восстанавливать спортивную форму! Скоро экзоскелет заряжать будет нечем. Расчетный заряд на тридцать шесть часов. Но это при нулевой температуре.

Учитывая холод, протянет меньше. Значит, завтра на него можно уже не рассчитывать. Помощи не будет. Этот мир любит сильных, выносливых. Размер банковского счета уже ничего не значит. Шапка-ушанка с опущенными и завязанными на подбородке ушами — вот валюта при температуре ниже нуля.

Я посмотрел на часы: минус сорок пять по Цельсию! Датчик, перешитый на плечо тулупа, молчал. Иногда казалось, обледенел и вовсе вышел из строя. Но нет — цифры отсвечивают.