Книга Карлов, страница 123 – Степан Мазур

Работа спорилась. Подгоняло время. Темнело. Первое решение пришло быстро. Академик включил фары на автомобиле. Они работали от аккумулятора и без бензина. Без генератора до утра должно хватить, пока сильно не замёрзнет аккумулятор. Но глядя на леденеющий, старый аппарат под капотом, мне казалось, что долго он не протянет. Держал под рукой фонарики.

Иглу получился чуть больше салона автомобиля снаружи и немногим больше собачьей будки внутри. Как раз на двоих.

Накидав на снег тряпок и летней одежды, мы скрючились в три погибели и поняли, что не в силах ни встать в полный рост, ни вытянуть ноги, ни развести костер. Но температура внутри ледяного помещения к моему удивлению, быстро поднялась до минус пяти градусов, о чём честно сообщили часы.

Мы быстро нагрели это почти замкнутое пространство своим дыханием и присутствием, потея, как грузчики на авральной смене. В узкий проход не задувал ветер. Оставалось завалить его снегом почти под крышку. Оставили лишь полоску для вентиляции, чтобы не задохнуться. Так верно делают медведи в берлогах.

Измученный дорогой и долгой работой академик уснул мгновенно, едва лег на импровизированную лежанку. Я попытался написать ему послание на листке бумаги, но шариковая ручка напрочь замерзла на улице, и не спешила оттаивать. Светить на неё фонариком и дуть согревающим дыханием, было так же бесперспективно, как писать письмо Деду Морозу взрослому.

Отложив ручку до лучших времен, я снял тулуп, свернулся калачиком и, стараясь укрыть себя и отчасти академика, понял, что вновь засыпаю. Хотелось есть. За этими снежными стенами наверняка завывал ветер. Но я этого не слышал. Странное спокойствие возобладало надо мной. Желудок урчал, обозначая себя вибрациями, но целебный морозный сон был необходим порванным барабанным перепонкам больше, чем «предсонные» мысли мозгу.

Во сне всё же написал письмо старику с бородой, упорно не желая называть его дедом. Нормальные деды в деревнях воспитывают Лизок. А этот с синим носом наверняка заодно с Зимой. И даже Снегурка им близкая родственница.

Проклятая семейка! Один холод от вас!

Странно просыпаться нос к носу, глядя вблизи на уже почти бородатое лицо мужика напротив. Подскочив, мы как сонные мухи, разбили туннель и вылезли на свободу. Утро показало заснеженный мир. Автомобиль превратился в сугроб. Двери примёрзли. Обстукивая их ото льда ногой, академик едва не выломал двери с корнем, пока я откапывал багажник, чтобы добраться до припасов.

Костер развели прямо в иглу, разрушив крышу, прижавшись спинами к стенам. Припасов у нас ещё на несколько недель, не пропадём. Можно решить и вопрос со светом. Оставался один новый, полностью заряженный аккумулятор. А лампочки легко сняли с автомобиля. Там же достали провода, распотрошив проводку.

Байкал покрылся льдом до самого горизонта. На вид не прочным. А стоило кинуть камень подальше, как он пробил лунку и ушёл на дно.

Не сговариваясь, к нам пришло понимание, что иглу надо строить попросторнее: так можно было развести хотя бы небольшой костер прямо внутри, чтобы готовить пищу с комфортом и отдыхать как следует. К тому же вытянуть ноги, встать во весь рост и перетащить хоть часть вещей из автомобиля — это многого стоит.

Почти весь следующий день ушёл на создание нового иглу. Прошлое строение не трогали. Его стройматериалы были бесполезны с тонкими кирпичами. Как оказалось, чем толще делать блоки, тем теплее.