Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка Серой крепости, страница 102 – Николетта Фэй

Именно поэтому вопрос становится труднее. Я решаю уже не то, нужен ли мне брак. Я решаю, нужен ли мне сам Кайрен — упрямый, молчаливый, виноватый передо мной и наконец научившийся спрашивать.

Я откладываю перо, не коснувшись строки.

Ночью крепость спит неровно. В лечебном крыле кашляет ребёнок, на кухне Бесса переставляет тесто ближе к печи, рабочие на западной крыше забыли закрепить кусок парусины, и ветер хлопает им о стену. Я прохожу по коридорам с фонарём и закрываю окно, поправляю одеяло у Иви, проверяю новый кран возле прачечной.

Это мой дом не потому, что так написано в акте. Я знаю, где половица скрипит, кто боится горького отвара, в какое время Освин прячет больное колено от Аделины и сколько вёдер вода проходит от цистерны до кухни. Я могу прожить здесь без Кайрена.

На лестнице в башню мелом всё ещё отмечена треснувшая ступень. Кайрен поставил отметку в ночь сигнала и вчера принёс каменщика, но не велел чинить: спросил Освина, входит ли лестница в первую очередь. Освин отправил его к крыше. Генерал ушёл к крыше.

Я касаюсь меловой линии. Во мне нет прежней готовности поверить одному красивому поступку. Есть память о десятках маленьких решений, которые Кайрен принимал иначе, чем раньше. Этого недостаточно, чтобы вернуть старый брак. Возможно, достаточно, чтобы проверить, способен ли он построить новый.

Утром разводной лист остаётся в папке без моей подписи. Я не посылаю за Кайреном. Пусть сначала закончит свои дела и действительно соберётся уехать.

Военные плотники прибывают после завтрака. Муж приводит их к западному двору, знакомит с Освином и больше не вмешивается, когда старик заставляет снять три уже прибитые доски. Потом Кайрен помогает Тайру починить птицу. Крыло выходит чуть толще прежнего, и мальчик заявляет, что теперь она будет летать по кругу.

— Сможете переделать в следующий приезд, — говорит Селестра, осматривая работу.

Кайрен спрашивает, можно ли приехать через две недели. Тайр требует через десять дней. Селестра соглашается на двенадцать, если армейские дела позволят. Они торгуются без меня, и я впервые слышу в их разговоре планы, не построенные на тайне.

После обеда во дворе появляется осёдланная лошадь. Обращаться для долгого полёта Аделина пока запретила. В дорожных сумках Кайрена лежат карты, две рубашки и деревянная птица, которую Тайр заставил взять как образец для нового крыла.

Он прощается с Селестрой у ворот. Не обнимает, только обещает написать о дате суда и ждёт, пока она сама скажет, что ответит. Тайру пожимает руку как взрослому, потом всё-таки поправляет ему перекосившийся воротник. Мальчик терпит ровно секунду и убегает к Иви.

Я стою на крыльце верхнего дома. Кайрен подходит ко мне последним.

— Плотники останутся на неделю, — говорит он. — Оплату я перевёл на счёт крепости как пожертвование, не как расход дома Вальдеров. Если не захочешь принимать, Хальд вернёт деньги.

— Приму. Крыша не виновата в наших отношениях.

На его лице появляется короткая улыбка и сразу исчезает. Кайрен смотрит на папку у меня в руках, но не спрашивает о подписи.

— Я пришлю адрес корпуса. По делам Тайра можно писать через Хальда. По крепости — напрямую, если понадобится моя помощь.

— А если не понадобится?

Он понимает вопрос буквально.