Книга Ловушка для полоза, страница 96 – Дина Сдобберг

— А ты, значит, не при делах? - хмыкнул кто-то.

— Да что говорить? Этого горбатого и могила не поправит, - неслось с другой стороны.

— Безвинный он, - выкрикнул третий.

— Я не безвинный, я хитрый. Мне сначала надо было друзей, из-за ведьмы сцепившихся разнимать, а после набата, думать как их и себя из застенков вытащить, - не скрывал Емеля. - После набата от ведьминой волшбы все по клеткам оказались. И либо ведьму обелить, друзей с отрочества, а Боромор и вовсе мне родич, приговорить, либо друзей спасать. А ведьма и так уже считай пропала. Если уж Ядвигу Виевну лютой пытке подвергнуть не побоялись, то кто судьбой безвестной сироты опечалился бы?

— Эх, боярин, ненадолго ты вывернулся, - вздохнул известный на весь город мельник. - Нам всем теперь как бы между жерновами проскользнуть!

— Вот и сам голову теперь сложишь, хоть и не нужна была тебе ведьма, - вздохнул кто-то в толпе.

— А мне нужна была! Оттого Зорислава и пытал да подначивал, а он огрызался всё, да отнекивался. От того, что Рогнеда ему по сердцу отрекался. А раз так, то и себе забрать не грех. Красивая же, да добрая. Теплом всех вокруг одаривала и заботой, не жалеючи, - криво усмехнулся Боромор.

— Оттого ты её и распластать прямо на дороге с друзьями и решил? Это за что же? За красоту или доброту, а может за заботу отблагодарить решил? - строго спросил парня Ежи Полянович.

— Право я заявил. Древнее, боярское. А на счёт друзей... Стал бы я своей ведьмой делиться. Я своё от всего мира защитить смогу. Смог бы. - Ответил ему Боромор. - Да и не зазорно мне было по чести с той, что по нраву пришлась поступить. Госпожой в отчий дом бы привёл. Ведьма она там, сирота или всё сразу.

— Да как же так можно! Да что ж это! - возмутился Ежи Полянович. - После такой обиды, ещё и жить при своём мучителе? Ты же на всю жизнь для девчонки чудищем злым и мерзким остался бы! За своим страхом ничего и не разглядела бы.

— Может и так. Но верю, что не так уж я и плох. И у меня в душе есть за что меня полюбить. А там глядишь, и чудищем бы быть перестал, - не лукавил перед казнью Боромор.

— Всё так, и на дознании без утайки всё то же самое бояре поведали, вины своей уже не скрывая и от дел своих не отказываясь, - даже не стал зачитывать признание инквизитор. - За клятвы ложные и оговор, повлекшие за собой приговор безвинной ведьме Рогнеде, и причинение ей вреда великого, приговорены бояре Боромор и Емельян к колесованию. Если есть здесь кто, кто проститься желает с ними, ваше время пошло.

Толпа хлынула в разные стороны, словно спокойные воды перед носом корабля, освобождая проход, по которому шел боярин Радивой Волемирович. Боярин поднимался по лестнице на помост опустив голову.

— Радивой, клятва именем и родом, если принесена ложно, дает любому право отказаться от виновного. - Тихо напомнил боярину Касиан. - Хоть без позора...

— Сын родом клялся, вот родом и ответ держать будем. - Одарил давнего соратника тяжёлым взглядом боярин. - Боромор моим сыном родился, и от того, что виновен, сыном моим быть не перестанет. Отрекаться от собственного дитя, только потому, что сделал что непотребное, или вдруг с даром родился, как ты от дочери, не стану.

— Ведьму он оговорить решил, чтобы друзей вытащить, - встал перед сыном и боярин Еремей. - А о том, кто тебя кормил да выхаживал, да и мать твою от родовой горячки избавил, забыл совсем. Как я нянюшке твоей в глаза посмотрю, да за что казнь заслужил поведаю?