Книга Ловушка для полоза, страница 171 – Дина Сдобберг

— Зорислав, значит, - опустились у Рогнеды руки. - И чего он пришёл?

— Да он как бы именно приполз. Он похоже и не в себе, змеем обернулся, говорить не может, - рассказал Чернослав.

— С кровь его на твоей лапе откуда? - вздохнула Рогнеда.

— Так говорю же, не в себе он. Словно разума лишился. А я ему дорогу от нашего порога указывал. Настойчиво. Но он похоже так и не понял ничего, - махнул лапой кот.

— Чернослав, ты чего это, болезного побил? - с укоризной смотрела на своего фамильяра ведьма.

— Ещё скажи обидел змеëныша безобидного, - возмутился Чернослав. - Делать-то что будем?

— А что тут поделаешь, - вздохнула Рогнеда. - Пойдём, взгляну на него. А там... Как уж сердце скажет.

— Чего? Неужто и его в дом притащим и выхаживать будем? - аж поперхнулся Чернослав.

Но ведьма в ответ лишь пожала плечами. Взяла свою клюку и платок накинула.

— А ты вот так пойдёшь? - удивился кот. - А разве не в рубахе, что в подарок была? И шаль у тебя есть та, что хороша невероятна. А главное тебе так идёт. Ты её как накидываешь, так и улыбаешься всё время. А ты, когда улыбаешься, глаз не отвести. Я тебе правду говорю!

— Знаю, Чернослав. Но вот прихорашиваться мне точно ни к чему, - тяжело опираясь на клюку шла ведьма.

— Может... Слушай, может ты этого дурня пропустишь? А я его сюда проведу, - волновался кот. - Тяжело же тебе. А ежели не по нраву что, я его к мавкам заманю. Там потом и чешуи не найдут.

— Неужто тебе его совсем не жалко? - спросила ведьма у своего фамильяра.

— После того, как тебя на костре видел? - разозлился Чернослав. - Нет, если он тебе нужен, если всё же... Я его приму. И даже посуду, из которой он есть будет выкидывать не стану. Но сапоги свои и шапку боярскую без присмотра пусть лучше не оставляет. А то неудобно выйдет!

Дальше ведьма и её кот шли молча. Каждый о своём думал. Ведьма всё к сердцу прислушивалась, ища отзвуки того чувства, что охватывало её всю в Нежине перед встречей с Зориславом.

— Ты смотри, не зря говорят, что дураки живучи. Вот, разум дома оставил видать. До сих пор бьётся и не отступается, - даже с каким-то восхищением проворчал кот.

Но полоз уже то ли увидел, то ли почуял приближение ведьмы. Замер, вглядываясь в лесную чащу за незримой границей. Поднялся в половину длины змеиного тела, хлестал по воздуху змеиный язык...

А ведьма шла. Медленно, тяжело опираясь на клюку, с трудом время от времени распрямляя спину. Сполз домашний платок, что накидывала ведьма поверх простой рабочей рубахи. Задрались рукава, обнажая ещё заметные раны от верёвок да кандалов на запястьях. Распущенный по жаре ворот открывал жуткие выжженные рубцы, складывающиеся в печать, запирающую дар. Не юная чародейка выпорхнула из леса на безмолвный зов полоза, а изломанная чужой жестокостью и несправедливостью женщина. Словно обожжённая бабочка со сгоревшими крыльями.

Близко-близко подошла ведьма к охранной границе. Посмотрела без страха в глаза огромного змея.

— Нет, это не из-за костра и допросов инквизиции, - не стала лгать, стараясь увеличить чувство вины полоза Рогнеда. - Ворожба мне теперь тяжело даётся. А не ворожить для ведьмы, всё одно, что дышать перестать. Зачем пришёл, Зорислав?

Услышав своё имя от ведьмы, полоз словно в себя пришёл. Смог человеком обернуться. Кинулся к ведьме, да всей грудью налетел на границу.

— Рогнеда моя, - хриплыми, словно рык, вышли первые слова боярыча.

— Нет, не твоя. И никогда твоей не была, - покачала головой Рогнеда. - Сам ведь знаешь, вспомни слова свои.

— То ложь была, в тот вечер... - рвал отвыкшее от речи горло Зорислав.

— Я не о тех словах, которыми ты перед друзьями бахвалился, - грусть затянула глаза ведьмы туманом. - Я о тех, которыми сердце запирал, когда вдвоём были. Ты их говорил, я их слушала и принимала. И мы оба отступились, за свою судьбу бороться не стали. Вот она и прошла мимо. А я... Я и вовсе... Не пожалей меня инквизитор, и жизнь моя без дара уже бы и сочтена была бы. Да и на костре я горела.

Неосторожно потревоженные воспоминания о пережитом отозвались заметной дрожью страха, пробежавшей по телу ведьмы.

— Рогнеда, я всё исправлю, искуплю. Любую муку приму, любое наказание, - повторял те слова, что без конца шептал в своём бреду полоз.

— Ни к чему себя мучить. Не из-за чего. Раньше от одного взгляда на тебя в душе метель из лепестков была, на сердце сады цвели. А сейчас... Лишь холодный ветер над пустым пепелищем. Молчит моё сердце. Нет на этой земле одной судьбы для ведьмы и полоза. Испокон веков так сложилось. Я теперь точно это знаю. - Вздохнула Рогнеда. - Что нам с тобой было подарено, то мы не сберегли. А теперь, каждому свою судьбу добывать придётся.

— Рогнеда, - снова кинулся полоз.

— Прощай, Зорислав, я на тебя зла не держу, и ты на меня не держи, - тихо произнесла ведьма, растворяясь среди леса.

КОНЕЦ