Книга Ловушка для полоза, страница 60 – Дина Сдобберг

Но сейчас она всё ещё явно жива. Даже чувствует ниточку, что тянется к Чернышу. Только ощущается она сейчас явно, сильно... Как будто котёнок ей фамильяром стал, словно ритуал сам собой завершился. Да и не в городе она. Землёй пахнет, как по весне на пашне бывает. Где дыхание пробудившейся земли смешивается с запахом прелой прошлогодней травы. И слишком не по городскому вокруг. Чириканье слышно, ветер, дальний скрип и шум леса. Что же произошло?

Но где бы она сейчас не была, а похоже, что она на охапке соломы, и наверное на телеге лежит или возке каком. И сейчас остановка. Вон, два голоса, что разговор ведут постоянно прерываются на чавканье.

— Слушай, Вутич, а я тут что подумал, - почему-то от первого, с каким-то тихим присвистом голоса, Рогнеде хотелось отодвинуться и спрятаться.

— Ты подумал? Вот это да, вот это чудеса! - хохотнул второй, более сиплый голос.

— Всё бы тебе меня дурнем выставлять! А тут ведьма, хоть и полудохлая, а силищи говорят огромной. Что аж бояре, и не из последних родов, чешуёй рисковали. Слушай, мы может того... Покормимся? Да и бабы давно уже не было, - свистел первый.

— Какой с неё кормиться? Пользовать начнёшь, так под тобой и сдохнет, - ответил второй. - А если хватятся ведьмы, что отвечать будем?

Нехорошо так ответил, задумчиво.

— А что отвечать? Сами что ли не видели какая она? Дивноморская стража подтвердит, что ехали мимо них, ведьма в беспамятстве была, - торопливо, глотая окончания слов свистел первый.

— А замок вскрывать ты что ли будешь? - явно уступал второй.

— Я не смогу, сам знаешь. А скажем, что ведьма вдруг очнулась, на клетку кидаться начала, замок и расплавила, а потом и померла. А если она сама не того, так и поможем. В конце. - Радостно подсвистывал первый. - Её грузили когда, я присмотрелся. Печать криворукий кто-то ставил, почти половины нет. Да и стоит на плече, а не над сердцем. Грудку-то не повредили. Ты же любишь бабскую грудку?

— Грудку я люблю куриную, а у бабы ценю грудь! А у этой пигалицы не грудь, а так, мимо пролетающий комар сжалился. Но то что не попортили, то хорошо, - ответил ему второй.

— Ну и, - торопил его первый.

— Потерпишь. Через полчаса в лес заедем, там и остановимся. Не посреди ж поля девку насильничать и у всех на виду раскладывать? - обнадëжил его второй.

Рогнеде хотелось выть в голос и кричать, надеясь, что хоть кто-то услышит. Но поможет ли этот кто-то или присоединиться к её мучителям?

Ведьмочка открыла глаза. По счастью, лежала она спиной к передку телеги, потому её открытых глаз и не заметили. А вот она видела странную картину.

Чуть поодаль среди прошлогодней травы, по которой ещё пал не пустили, на фоне полевой сторожки, где сторож обычно ночевал, охраняя рожь или пшеницу от потравы, чёрный котёнок смотрел на только что поставленную перед ним глубокую миску.

И всё бы ничего, только угощение ведьминому фамильяру протянуто было нежитью. Истлевшая рука торчала из-под лохмотьев серого грязного тумана, смотрящегося то ли плащом нищего, то ли истлевшим саваном.

Нежить повернула голову в сторону каторжанской телеги, почувствовав взгляд ведьмочки. Та замерла от испуга, не отводя взгляда от пустого провала под капюшоном. Рогнеда не заметила, как нежить оказалась рядом. Но вот только что была в стороне, а вот рядом усаживается. Жалостливо по волосам ведёт мёртвой рукой.