Книга Ловушка для полоза, страница 57 – Дина Сдобберг

— Опасно это, Ягнида! Сама знаешь, родную по крови крылом накрывать тяжко, а чужое дитя... Выживешь ли вовсе? - слышалось волнение в голосе из золотого зеркала.

— А то я не знаю! Но лишь в миг, что застыл между жизнью и смертью, можно сплести нить родства. - Хмыкнула ведьма за пеленой тьмы.

— Ягнида, - вздохнуло золотое зеркало.

— И не ной мне тут! - ворчливо перебила её Ягнида. - Сама всё знаю! Я хоть и стара, но не настолько, чтобы у меня память отшибло.

— Я б поспрррил! - ехидно каркнул её ворон.

— Вот перепутаю одну ворону с курицей, да в бульоне и сварю, - предупредила его ведьма. - Одно меня тревожит, хватит ли сил, чтобы право защиты над Рогнедой объявить.

— Я прослежу, - нахмурилась Трояна. - Я на площади буду. И хотя до полного обращения и возвращения родного облика ещё двенадцать часов, в темноте оставшиеся отличия не сильно заметны будут. А с печатью великокняжеской спорить наврядли охотники найдутся.

— На рожон бы ты не лезла, княжна Трислава, - вздохнула Ягнида. - Сама знаешь, свяжут ведьм с родом великокняжеским, и беды не оберëмся!

— Рогнеда из моей звезды, одного со мной круга, - упрямо вздернула подбородок ведьмочка. - Ради той, что мне дар в сëстры привёл, рисковать буду!

— Может и обойдётся ещё, - ответила ей Ягнида. - Но смотри, Вася, пообещай мне, если со мной что случится, сил ли не хватит, в беспамятстве ли буду... Суда требуй, и разбирательства по закону и правде! От имени отца моего, Вия Черногорыча, владыки Загорского. Отец хоть и таился, но от родства нашего не отрекался. А после чар, которыми я над Рогнедой опеку родственную установлю, девочка и ему роднёй станет! По возрасту правнучкой будет.

— Всё исполню, Ягнида Виевна, - заверила её княгиня. - А и заортачатся, я и спросить смогу.

— Да уж не думаю, что дураки сыщатся, супротив воли великой княгини, Василисы Добрыневны, переть, - хмыгнула Ягнида. - Мудра, говорят, княгиня, от того дураков и не терпит. Да вот ещё на расправу скора. Ну так не зря в один день со славным богатырём, храбрым воеводой Горыней Добрыничем родилась.

— Эх, знать бы заранее о такой беде в Нежине! Вот откуда не ждали, не ведали. А всё из-за Кощея твоего! Хоть и люб он тебе, словно сын родной, но не обессудь, Ягнида Виевна! В цепи закую, будет чахнуть в своих подвалах, пока и вовсе свет белый не забудет! - разозлилась княгиня. - Я как смогу скоро буду. Ждите! Трислава, доченька, на тебя надеюсь, береги сестёр круга! Сама всё о связи вашей знаешь.

Зеркала медленно угасали, княжна Трислава вновь стала ведьмочкой Трояной, да ушла в тень, словно и не было её здесь. И ни ведьмы, ни сама ведьмочка не заметили маленького котёнка, что стоял, прижавшись у стены, и внимательно слушал каждое слово.

Чернослав думал не долго. Связи с ведьмочкой и её даром хватило, чтобы котёнок понял главное. Теперь он знал, когда и где сможет снова встретить свою ведьмочку. Да и название чар, что упоминала старая ведьма, были зверю знакомы. То самое заклинание, что могло достроить, дотянуть связь ведьмы и её фамильяра.

Зверю понадобился не один час, чтобы добраться до площади, где инквизиторы уже вели к посту ведьмочку. Рогнеда шла, едва переставляя ноги, и похоже, плохо понимая, что происходит.

Только когда её уже привязали к просмоленному столбу, действие дурмана из инквизиторских подвалов начало её отпускать. Бессвязные обрывки складывывались в единое полотно старой, как сам мир, истории о доверчивом девичьем сердце и подлом змее. О злобе в ответ на доброту и сострадание.