Книга Ловушка для полоза, страница 58 – Дина Сдобберг

И в этот момент, когда обида заслонила собой даже боль, в душе юной девушки проснулась жажда. Жажда справедливости. И она, как и любая ведьма на протяжении вот уже тысячи лет, знала как её утолить.

— Девчонка-то совсем от страха собой не владеет, - шептались в толпе. - Вон уже почти в голос сама с собой разговаривает.

К Рогнеде, стоящей в окружении уже занимавшегося хвороста, были прикованы все взгляды вокруг.

И только старший магистр опустил веки, всё пытаясь силой воли удержать приказ. По непонятной ему самому причине, всё внутри рвалось вперёд. Разметать горящий хворост, разорвать путы, стянувшие ведьмочку...

— Несите воду, - сдался инквизитор. - Я заменяю сожжение на ссылку. На вечное поселение в Соленхейм.

В этот момент произошло сразу несколько событий. Взметнулись языки пламени, оставляя болезненный след на коже ведьмочки. Рогнеда закричала так, что многие из горожан зажали уши ладонями. Но в этом последнем крике явно слышались слова древнего призыва. Страшные слова известные многим, и давно уже ставшими на одну ступень с проклятиями.

Из толпы, прямо из-под ног горожан, выскочил чёрный котёнок. И с разбегу, не обращая внимания на пламя, заскочил на помост и распластался на груди Рогнеды. А над помостом, словно отражение в зеркале, проявился лик старой Хранительницы библиотеки.

Ягнида Виевна читала заклятие, и с каждым словом менялся её облик. Серела кожа, покрываясь сетью трещин. Наливались расплавленным золотом глаза, изменяясь и становясь из человеческих змеиными. Слишком древняя кровь текла в венах Загорских владык. Недаром года старика Вия Черногорыча уже исчислялись сотнями. Да и молва роднила его с самим Карачуном, древним змеем, охранявшим границы мира.

Только говорят древний полубог, змей-богатырь, уснул беспробудным сном. Оттого и смогли аспиды прорвать границы миров, и получить возможность пролезать сквозь Разлом.

Но сейчас, на площади, все застыли не отводя взгляда от лика ведьмы над костром, что занял собой полнеба.

Но то ли что-то у старой ведьмы пошло не так, то ли родившаяся связь с юной ведьмочкой оказалась слишком болезненной и тяжёлой, только глаза, полные алого золота распахнулись в удивлённом неверии, наполнились ужасом и болью. Слился дикий крик Ядвиги с криком сгорающей ведьмочки...

— Чего ждёте? Где вода? - рявкнул на застывших инквизиторов Касиан, и не обращая ни на кого внимания бросился сам раскидывать уже вовсю пылающие охапки, освобождая ведьмочку.

— Она нас всех прокляла, - понеслось вдруг со всех сторон. - Смерть призвала!

В голосах полозов больше не слышалось ни жалости к ведьмочке, ни сочувствия. В них звенел только страх.

Старший магистр легко разорвал верёвки, что удерживали Рогнеду у столба. Сильно поеденные огнём эти путы были препятствием только для такой же обожжённой пламенем и не помнящей себя от боли ведьмы.

Касиан успел вовремя, для Рогнеды уже наступило милостивое беспамятство, и раны от огня не терзали её болью. Магистр подхватил ведьмочку на руки и спрыгнул с ней с начавшего трещать помоста. На мгновение замешкался инквизитор, вспоминая, как ровно так же восемнадцать лет назад держал на руках только родившуюся девочку.

Но опомнился, и быстро положил ведьму поверх охапки соломы на телегу с установленной на ней клеткой. Он же запер большой навесной замок на двери, оставив ключ у себя.