Книга Два лица смерти, страница 71 – Эжен Марсэль

Уверен, родители догадались, кто отомстил за их дитя, но с их губ не сорвалось ни единого слова обо мне. Думаю, они решили так: пока никто в лоб не спрашивает их о сыне, лучше делать вид, что его не существует. Впрочем, им не привыкать.

Старый лейтенант полиции Сиэтла, допрашивавший Аву, сразу проникся к ней симпатией. Вопросами сильно не докучал и, в целом, выполнил свою работу до смешного формально. Правда, был один неприятный момент, связанный с тем, что эксперты все-таки нашли множество отпечатков пальцев Авы и ее кровь на ковре в квартире потерпевшего, но в итоге все разрешилось благополучно. Полицейские пришли к выводу, что такая хрупкая девушка никак не сумела бы убить парня, весившего почти в полтора раза больше, чем она. И уж конечно, этот кроткий ангел не смог бы расчленить тело жениха, который только что стал ее первым мужчиной.

* * *

План сработал практически идеально, и можно было переходить к следующему этапу — наблюдению за дружками Дональда Трикстера, причастными к изнасилованию. Я собирался подробнейшим образом изучить их маршруты, знакомства и любимые места, чтобы, когда уляжется шум от убийства их главаря, приступить к завершающей стадии. Я не хотел придавать жертвоприношению широкую огласку и не желал себе славы серийного убийцы. Все, к чему я стремился, — это выполнить условия сделки со Зверем и наказать обидчиков Авы. После оказания сестре подобной «услуги» она не сможет отказать мне в маленькой просьбе, и мы станем свободными.

Однако вскоре я понял, о чем говорил дух. Случилось событие, вынудившее меня приблизить час возмездия. Остался без ответа только один вопрос: как Зверь об этом узнал?

Я нес обжигающий пальцы стаканчик с кофе, изо всех сил стараясь не пролить его. Еще немного, и драгоценный эликсир бодрости окажется на полу или, еще хуже, на мне. Курить хотелось нещадно. При мысли о сигарете левое плечо с наклеенным никотиновым пластырем начало зудеть. От невыносимого желания почесать там вероятность разлива кофе возросла.

Наконец я донес свой бесценный трофей и издал победный клич. Марта, сидящая за соседним столом, подняла глаза от отчета и посмотрела на меня с таким сожалением, с каким может смотреть только счастливая мать семейства.

— Жениться тебе надо, Джек. Вон, уже седина начала пробиваться, тридцать шестой год пошел, а ты все в холостяках бегаешь.

— Что ж поделаешь, Марта, если ты уже замужем? Буду ждать, как верный пес, твоего развода.

— Паяц, — улыбнулась Марта, и ее щеки окрасились легким румянцем.

Подобный разговор неизменно возникает у нас где-то раз в месяц, и я неизменно отшучиваюсь. Не могу же я рассказать ей правду.

Мне шел двенадцатый год. День Благодарения. Мама испекла тыквенный пирог и зажарила индейку. Я зашел в кабинет отца, чтобы позвать его ужинать. Папа, как это часто бывало, заснул за столом прямо на разложенных бумагах. Пахло виски и дешевыми сигаретами. Я застыл в дверях, не зная, как мне поступить — оставить все как есть и провести нормальный вечер без ругани родителей или разбудить его.

После долгих колебаний я решил посмотреть, что за документы на столе. Если это «дело Чистильщика», то лучше дать отцу проспаться до утра, иначе он встанет дьявольски злым и праздник будет безнадежно испорчен. Если другая работа, то велика вероятность, что все обойдется. Я на цыпочках подошел, заглянул в бумаги и не удержался от вздоха. Так и есть, отец снова пытался разгадать личность неуловимого серийного убийцы.