Книга Два лица смерти, страница 129 – Эжен Марсэль

Я стыдилась того, что поддалась искушению, окончательно подчинила Адама своей воле, позволила ему жить в иллюзии прежнего главенства и стирала из его памяти ненужные подробности, потому что меня поглотила ненависть. Вот только время показало, что и Адам был мне под стать. Взять хотя бы его замысел с расторжением договора.

* * *

В начале осени Джек часто приезжал навестить меня в Даун Крик. Постепенно мы стали близкими друзьями, много разговаривали, гуляли, рассказывали друг другу о детстве. Я чувствовала себя в безопасности в его присутствии. Джек охранял и защищал меня, как когда-то Адам, и вовсе не потому, что обещал. Я знала, что он любит меня и надеется на совместное будущее. А я почему-то медлила с признанием, хотя отвечала ему взаимностью.

Родители сначала не слишком обрадовались продолжению нашего знакомства, но вскоре Джек покорил и их сердца. После завершения дела о серии убийств «золотых мальчиков» он съездил в Питтсбург, подал в отставку и переехал в Сиэтл, чтобы быть поближе ко мне. Марта, его бывшая коллега и подруга, была в восторге и всячески намекала на свадьбу при каждом удобном случае. Джеку предложили работу в большом детективном агентстве.

Беркли в итоге предъявили обвинения в надругательстве над телами Миколсона (хотя он был еще жив, когда ему наносили колотые раны и лишали его достоинства, полицейскую солидарность никто не отменял), Питерса и Хьюза, превышении должностных полномочий и незаконном закрытии уголовного дела, но после психиатрической экспертизы признали сумасшедшим. В общем, все решилось довольно тихо и полюбовно. Джек при содействии своего лейтенанта и его друга, капитана полиции Сиэтла, сдержал слово, данное Адаму: никто не узнал о моей причастности к этому делу.

* * *

Из-за смерти Адама мы сильно сблизились с мамой, особенно после одного разговора, который расставил все точки над i.

В конце сентября мы с ней ужинали вдвоем, и неожиданно мама попросила меня:

— Ава, ты можешь рассказать мне, как не стало Адама? — Она расплакалась. — Бедный мальчик, я с самого рождения была так несправедлива к нему!

Я опешила. Почему-то всю жизнь мне казалось, что родители узнали о существовании Адама только в день моего шестилетия. «Наверное, это одно из подправленных воспоминаний», — догадалась я и постаралась сосредоточиться на остатках памяти Адама. Спустя пару мгновений я нашла нужное. Так и есть, на праздничном торте красовалась надпись «С днем рождения, Ава и Адам», а не «С днем рождения, Ава», как я считала все время. «Теперь понятно, почему я помню тот день урывками. Адам еще не научился правильно корректировать память, поэтому воспоминания выглядят как из рук вон плохо смонтированный фильм».

— Мама, так ты с самого начала знала о том, что нас двое в одном теле? — пребывая в шоке от восстановленной информации, спросила я.

— Конечно. Разве могут подобные вещи ускользнуть от внимания матери?

— И, несмотря на это, ты всю жизнь пыталась доказать мне, что Адам — не более чем моя галлюцинация?

— Прости меня, доченька, я думала, что так защищаю тебя, и если притворюсь, что ничего не вижу, то ты станешь нормальной, как все дети.

Мне захотелось наговорить гадостей матери, уязвить ее посильнее за все те годы, когда она заставляла меня думать, что я сумасшедшая, однако я удержалась. Теперь, когда носила под сердцем малыша, я не могла осуждать мать за желание защитить единственное чадо от того, чего она не понимает. К тому же за последние недели мама очень изменилась, я решительно не узнавала в ней человека, с которым жила бок о бок почти двадцать лет. Словно она тоже пережила перевоплощение вместе с Адамом.