Книга Два лица смерти, страница 131 – Эжен Марсэль

— Ну и где же обещанная мистика?

— Дело в том, что из-за переезда я не сразу вспомнила, что не поблагодарила подругу за помощь. Почти перед самым твоим рождением мне напомнил об этом Чарльз, предложив пригласить ее на ужин. И вот что странно: на конвертах не оказалось точного адреса, только название города. Тогда я решила расспросить соседей, не знают ли они мою подругу, но никто не мог припомнить ее имени. Тогда я обратилась к шерифу, с которым у мужа установились хорошие отношения после того, как Чарльз вылечил его долго болевший зуб. Шериф с радостью откликнулся на мою просьбу, но через пару дней сообщил, что женщина с такими данными здесь никогда не проживала.

У меня по спине пробежал холодок. «Неужели это все подстроил Зверь, чтобы мы вернулись в то место, где все началось, к истокам, и где ему будет легче контролировать нас?» Но с мамой, не знавшей всю историю, я не стала делиться подозрениями, а попросила продолжить дальше рассказ.

— Впервые я заметила, что с тобой происходят непонятные вещи, через неделю после родов. Я собралась поменять тебе подгузник, но обнаружила, что они закончились в детской, и спустилась за новой пачкой. Ты сильно плакала, поэтому я очень спешила. Вдруг я услышала, что плач прекратился и ты как будто засмеялась. Не дойдя до ванной комнаты, я вернулась и увидела вместо тебя мальчика, похожего на тебя, как отражение. Я жутко перепугалась, подумала, тебя кто-то подменил. Глупость, конечно, но тогда я была в таком ужасе, и это первое, что пришло мне в голову. Я снова бросилась вниз, только уже к телефону, чтобы позвонить Чарльзу и в полицию, но тут вновь услышала плач. Осторожно и медленно я поднялась в детскую, с опаской заглянула в кроватку и снова обнаружила в ней своего ребенка. Тогда я решила, что после родов моя психика дала сбой и все вылилось вот в такую галлюцинацию.

Я попробовала представить, как бы повела себя на месте мамы. «Я бы, наверное, впала в истерику или даже побоялась подходить к ребенку».

—В следующий раз трансформация произошла на моих глазах. Я купала тебя, и, видимо, вода оказалась слишком горячей. Ты яростно заплакала и превратилась в мальчика, и тот улыбнулся мне. От неожиданности я уронила тебя в ванночку и стала истерично звать Чарльза. Пока он бежал ко мне, чтобы выяснить, что случилось, Адам снова стал тобой и… раздвоился. Вероятно, он хотел показать, что беспокоиться не о чем. Когда Чарльз влетел в ванную комнату, он застыл от шока рядом со мной. Пока мы изображали соляные столбы, мальчик исчез, а ты начала захлебываться в воде. Это привело нас в чувство, и мы бросились спасать тебя.

«Бедные родители, — посочувствовала я маме и погладила ее по руке. — Как они вообще справились с таким потрясением?»

— У меня началась форменная истерика. Я хотела бежать к врачам, в полицию — куда угодно, лишь бы сделать свою дочь нормальной. Чарльз еле отговорил меня и сам осмотрел тебя — все-таки он врач, хоть и не педиатр. Ты была абсолютно здорова, за исключением этого нюанса. Мы проспорили всю ночь, и я сдалась перед доводами мужа, что никто не должен узнать об этом. С тех пор в моем сердце навечно поселился страх, и я придумала себе маску безупречной леди. Тогда никто не заподозрит, что у идеальных Твиннов есть такая постыдная тайна. Постепенно я срослась с этой маской и потеряла себя, стала жестокой не только по отношению к Адаму, но и к тебе, и к мужу. Прости меня, доченька! Я была неправа!