Книга Два лица смерти, страница 127 – Эжен Марсэль

Когда двое конвоиров зашли, я объявил уверенным тоном:

— Детектив Майкл Беркли, вы обвиняетесь в пяти убийствах: Дональда Трикстера, Свена Миколсона…

— Ты сдурел?! — заорал Беркли.

Я продолжил, не обращая внимания на его вопли:

— …Фрэнка Питерса, Брайана Хьюза и Марка Пейджа. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас.

Полицейские замялись, не зная, что им предпринять, но тут Беркли кинулся на меня и начал душить:

— Ты же знаешь, как найти Зверя! Он рассказал тебе! Скажи мне, или я убью тебя!

После того, как упирающегося Беркли увели, я проводил Аву к машине отца, позвонил лейтенанту Райту и попросил его срочно прилететь в Сиэтл.

Вероятно, в моем голосе он уловил что-то, и это заставило его бросить все дела и исполнить мою просьбу. Стивен был мне вторым отцом, и я доверял ему, поэтому рассказал все, что узнал от Адама и Беркли, опустив лишь отдельные подробности. Вместе мы придумали нормальную версию без мистических вкраплений и изложили ее на следующий день начальнику Беркли. Наши слова подтвердила обещанная Адамом посылка с уликами. С тяжелым сердцем капитан полиции Сиэтла выписал ордер на обыск в доме детектива Беркли.

В гараже в тайнике полицейские обнаружили нож, которым детектив наносил раны жертвам и отрезал гениталии. Честно говоря, я не ожидал, что он оставил столь серьезную улику против себя. Все же Беркли — коп с многолетним стажем, и такой промах непростителен. Видимо, он считал, его никто не заподозрит. Однако после обыска Беркли не стал отрицать свою роль соучастника преступлений и объяснил, почему он не избавился от ножа:

— Я не мог уничтожить орудие, мою потенциальную визитную карточку после обретения бессмертия. У Чистильщика это были бритва и метка, а у меня — нож и отрезанные гениталии.

После заключения экспертов, что отпечатки пальцев с письма и бритвы совпадают с неизвестными отпечатками из дома Трикстера и с других мест преступлений, Адама официально объявили в розыск.

Я вернулась в свой облик и почувствовала пустоту. В мои плечи вцепился детектив Беркли и что-то заорал прямо мне в лицо. Я хотела оттолкнуть его, чтобы он случайно не причинил вред ребенку, но обнаружила, что моя сила испарилась вместе с Адамом. Я стала обычной слабой девушкой. На мое счастье, Джек быстро отошел от шока и оттащил от меня изрыгающего бессвязную речь и проклятья Беркли. Глядя на отчаявшегося детектива, я вспомнила, где его раньше видела — в Даун Крике два года назад. Это он сидел в кафе и делал вид, что читает газету. Видимо, шпионил за мной и Адамом.

Меня отпустили за неимением прямых доказательств причастности к убийствам, но попросили не покидать границы округа. Из Сиэтла после допроса меня забрал отец, и всю дорогу мы с ним молчали, думая каждый о своем.

Когда мы приехали домой, мать бросилась к нам узнать, как все прошло. Я обняла сначала ее, потом папу, как делала в детстве.

— Мам, пап, Адама больше нет, — выдавила я. — Он ушел. Навсегда. Теперь я — это просто я.

Родители расплакались, но непонятно, от облегчения ли, или их потрясла смерть Адама. Я пока не стала рассказывать им подробности. Им рано знать, что фактически он даже не умер, а прекратил существование во всех мирах. Его душа просто растворилась в моей. Лишь таким способом, как оказалось, можно расторгнуть договор — уничтожить душу того, кто заключил сделку. Плюс Адам догадался еще об одном условии: день и час разрыва контракта должны совпадать с моментом его заключения. В другое время полноценного слияния не вышло бы. Теперь я свободна и смогу прожить обычную жизнь и умереть в положенный срок.