Книга Цветы дикой груши, страница 45 – Алеся Кузнецова

Эва повернулась к нему полностью.

— Тебе стыдно за них?

— Да.

— А им стыдно за себя?

Он посмотрел на нее растерянно.

— Не знаю.

— Вот и вся разница, — тихо сказала она.

Федор провел рукой по лицу, будто стирая усталость.

— Я думал, это будет просто свадьба. Нормальный праздник. Чтобы все увидели, что у меня все… правильно.

— Правильно для кого? — мягко спросила она.

— Мне всегда казалось, что я родился в идеальной семье. Мне казалось, что у родителей все правильно, и я какой-то не такой, раз никак не могу создать таких отношений. Но теперь у меня ощущение, что я вообще не знаю, какие они.

— И ты не понимаешь, что тогда строить, если старая модель оказалась с изъяном… — тихо закончила за него Эва.

Федор кивнул.

— Если все, что ты считал опорой, вдруг начинает шататься… страшно признать, что ты опирался на иллюзию.

Он говорил спокойно, но в голосе слышалась усталость от какого-то давнего внутреннего напряжения.

— Я всю жизнь думал, что надо просто повторить. Найти правильную женщину. Быть надежным. Делать все, как отец. И тогда получится так же.

Он горько усмехнулся.

— А если я даже не знаю, что у них на самом деле получилось?

Эва смотрела на него долго.

Впервые она видела в нем не сына, не жениха, не мужчину, который держит ситуацию, — а человека, который вдруг лишился привычного мира. Она помнила, каково это.

— Может, и хорошо, что ты не знаешь, — тихо сказала она. — Тогда у тебя есть шанс построить не копию. А что-то свое. Что-то новое, другое…

Он поднял на нее глаза.

— А если мы ошибемся?

— А если мы ошибемся, — спокойно ответила она, — то это будут только наши ошибки. А не их сценарий.

Федор сделал шаг ближе.

— Я не хочу быть, как он.

— Тогда не будь, — просто сказала она. — Но для этого тебе придется перестать доказывать ему, что ты лучше. И начать жить так, будто тебе вообще не нужно его одобрение.

За окнами усилился ветер, но в столовой было слишком тихо для дня, который должен был стать праздником.

— Я не знаю, умею ли я жить без оглядки, — наконец произнес Федор.

Эва мягко сжала его ладонь.

— Тогда давай учиться. У нас есть еще несколько лишних дней до новой даты свадьбы.

Они стояли близко, и в этом молчании впервые за день было что-то спокойное.

Дверь Голубого кабинета открылась. Из нее вышли Наталья Алексеевна и Юля.

— Мы можем быть свободны? — подходя к жене, холодно уточнил Кирилл Федорович у Юли.

— Да. Главное — никуда не уезжайте.

— Пойдем, Федор. Мы к себе. — кивнул мужчина.

— Хорошо, идите. Я останусь с Эвой. Потом приду за вещами.

— Вещами?

— Думаю, вы уже освоились в замке, и я сейчас могу вернуться в свой номер к жене.

— Она еще не жена.

— Это не важно. Несколько дней ничего не решают.

Эва с нежностью смотрела на Федора и впервые внутри себя тоже назвала его мужем. Через несколько минут в столовой остались только они втроем.

— Она сильная, — наконец сказала Юля, когда Смоловские и Тарусовы скрылись из виду.

— Кто? — Эва повернулась к ней.

— Твоя будущая свекровь.

В голосе прозвучало едва ли не восхищение.

— Хорошо бы она была и ласковой. Или нежной. Любящей. Но нет — она сильная…

Юля чуть замялась. Федор не вмешивался, глядя, как сумерки опускаются над замком. Эва знала, что он сейчас думает о том, каким должен был стать — но не стал — для них этот день.