Книга Цветы дикой груши, страница 43 – Алеся Кузнецова

— Это можно собрать.

Эва покачала головой.

— Я правда умею, — добавила Юля. — Я шила… До банка. До следственного. До… всего этого.

Савицкий молчал, скрестив руки на груди. И в этом молчании было что-то другое. То, чего Эва еще в нем не видела.

— Это единственное, что я не хотела перешивать, — голос Эвы дрогнул.

Юля не отвела взгляд.

— Новое не значит хуже.

Она осторожно провела ладонью по руке Эвы.

— Я видела в замке у Оксаны кружево. Старое, ручной работы. Если она разрешит… мы сошьем другое. Не хуже. Просто твое новое.

Савицкий по-прежнему стоял, скрестив руки на груди. Но теперь он смотрел не на улику. И не на Эву.

Он смотрел на Юлю. И впервые за все утро выглядел растерянным.

После сцены с платьем Савицкий вышел в столовую и долго стоял у окна. Весенний ветер шевелил флаги во дворе, будто ничего особенного не происходило. Ирэн после опроса ушла в номер, и Эве стало немного спокойнее. Выдерживать мамино беспокойство и при этом удерживать собственные эмоции было почти подвигом. Стоило Ирэн выйти, как Эва позволила себе чуть расслабить плечи.

Тарусовы ушли, и Эва увидела, что Федор тоже выдохнул. Она не понимала, почему он так напрягается при виде друга отца, но спрашивать, зачем юная жена того стучалась ночью в номер ее жениха, считала ниже своего достоинства. Федор при всех эту тему тоже не поднимал. И это молчание звучало громче любого скандала.

Через открытую дверь Эва видела, как Юля аккуратно сложила платье и перешла к протоколам. Руки у нее больше не дрожали.

От Эвы не укрылось, как смотрели сейчас на Савицкого Смоловские, хотя он и стоял к ним спиной. В глазах отца Федора она увидела страх, а в глазах матери… пока не могла понять что. Но Наталья Алексеевна не отводила от него взгляда, ухватившись за нитку бус на шее.

— Юля, — наконец обернулся капитан.

Девушка сразу вышла из Голубого кабинета и подошла к нему.

— Да, Олег Витальевич…

Савицкий смотрел на нее чуть дольше обычного — как-то иначе.

— Юля, опросите Наталью Алексеевну. И всех, кто еще остался. Выясните все маршруты, время… ну, в общем, как обычно.

Юля замерла.

— Я?

— Да. Вы.

Он сделал паузу.

— Справитесь?

Это прозвучало странно из его уст.

Юля кивнула.

— Конечно. А вы?

— А мне надо съездить в управление. Вернусь к вечеру.

Он посмотрел на всех сразу, но почему-то задержался на Наталье Алексеевне.

Потом на Федоре. И только в конце — снова на Юле.

— До моего возвращения никто не покидает замок.

Юля заметно напряглась, и Эва поняла, что девушка боится не протоколов. Она страшится остаться наедине с Натальей Алексеевной. И, если честно, сама Эва тоже чувствовала рядом с будущей свекровью странный холод.

— Наталья Алексеевна, пройдемте, пожалуйста, — вежливо указала Юля на дверь.

Когда дверь закрылась, Федор подошел ближе.

— Ты устала. Хочешь прилечь?

— Я хочу, чтобы этот день закончился. Но, кажется, он только начинается.

Они вместе смотрели через окно, как Савицкий сел за руль. Когда машина выехала за ворота, замок будто выдохнул.

— Он не плохой, — тихо сказала Эва. — Мне кажется, он сам себе запрещает быть живым.

Федор медленно перевел на нее взгляд.

— А мне кажется, что он слишком многое себе позволяет.

— Или просто делает свою работу, Федор.