Книга Фикус знает правду, страница 55 – Алеся Кузнецова

Кто бы мог подумать, что когда-нибудь такой большой человек переступит порог моей скромной приемной. А тут уже дважды за неделю он осчастливил меня своим посещением. И его дражайшая супруга Марина Викторовна теперь состояла со мной в ежедневной переписке.

Я приоткрыла дверь шире и сделала шаг в приемную ровно в тот момент, когда лифт остановился напротив моих дверей и из него торжественно вышел Борис Эдуардович Гранов. Весь его вид говорил об абсолютном спокойствии и даже лояльности, а темно-синий костюм сообщал, что такой респектабельный мужчина, даже если и случится что-то неприятное, не станет выходить из себя из-за ерунды. Проблема была в том, что я не знала, можно ли считать ерундой то, что у меня отсутствовало не только то, за чем он приехал, но даже какое-нибудь понимание, что именно его интересует, и где это взять.

Гранов улыбался. Это было хуже любого крика. Мне показалось, что так улыбается ястреб, спускаясь на землю за неприметной серой мышкой. Единственным отличием могло стать только то, что серой мышкой меня еще никто не называл, за исключением меня самой.

— Дариночка, вы, как всегда, очаровательны, — сказал он, продолжая улыбаться. — Могу понять Романа Павловича так же, как и неприязнь к вам его жен.

— Ко мне?

— Ну да. Вы же смотрели новости?

— Мне, честно говоря, немного не до новостей было вчера…

— С утра повторяли…

— Правда? Как интересно.

— Да. Все пять теперь на редкость единодушны. Так эмоционально рассказывали, как вы ловко прибрали к рукам «их» бизнес, что наверняка не обошлось без репетиции, — довольно потер руки Гранов, и его полное лицо расплылось в улыбке. — Что-то, а жен Роман Павлович выбирать умел.

— Проходите, Борис Эдуардович, — я согласно кивнула и отступила в сторону. — У вас жена тоже всем на зависть.

— Не спорю. Хороших жен надо разбирать, как котят, еще слепыми, — довольно кивнул Гранов. — Знаете, как мы с Мариной Викторовной познакомились?

— Вроде на конкурсе красоты. Вы были в жюри, а она победила?

— Ну, это уже потом. Я на вступительные заехал к другу. Надо было одно дельце с деканом… ну то есть один проект обсудить.

А там Маринка поступает. Глаза огромные, наивные, ни грамма косметики. И это с ее-то данными.

— А я думала, что сразу на конкурсе.

— До этого конкурса еще дойти надо было и сперва стать мисс факультета, — рассмеялся банкир. — Ну не мне вам рассказывать, как это бывает.

— Да нет, как раз наоборот! Очень интересно! — спохватилась я за эту тему, как за соломинку.

— Не сомневаюсь, — кивнул он и прошел мимо меня к столу переговоров в углу. — Конечно, интересно. Но только про это — в другой раз.

Он посерьезнел и сел во главе стола, где обычно во время встреч сидела я.

— Это хорошо, что вы отпустили помощницу. Есть разговоры не для чужих ушей.

— Конечно, — уверенно кивнула я, делая вид, что у меня все под контролем.

На фикус я больше не смотрела при людях. Со вчерашнего дня мне было перед ним стыдно.

Сказать, что я еще не сошла с ума, чтобы разговаривать с фикусом, конечно, было предательством, но с другой стороны мои зеленый молчун должен был давно привыкнуть: если что-то может помочь мне выкрутиться из ситуации, то это что-то будет использовано без лишних сомнений. А Тифлисов смотрел так, словно мысли читал…