Книга Фикус знает правду, страница 54 – Алеся Кузнецова

— Что? — я встала из кресла и замерла у окна.

— Вот скажи мне, Дарина… Может быть у дизайнера три-четыре заказа в год?

— Ну… может и может, если человек работает в удовольствие, а не как загнанная лошадь. И если в состоянии позволить себе брать только крупные дорогие проекты. — Формально — придраться не к чему, — Тифлисов сделал паузу. — Но именно это меня и смущает. Я запросил через коллег информацию по всем его договорам.

— И что там?

— А это самое интересное. Договоры заключены, дизайн-проекты утверждены, и он их выполнил…

— Но…

— Молодец! «Но» в этой истории действительно есть. Но ни один его проект не был воплощен в реальности.

— Тут, кажется, я смогу тебе помочь.

— То есть я по адресу?

— Не знаю, но Гранов намекает по телефону, что заедет в обед «забрать свое». А я ни сном ни духом, что ему обещал Верещагин как гарантии под возврат кредита. Но есть ощущение, что Гранов едет за реальными наличными деньгами.

— А у тебя их, судя по складке на лбу, нет.

Я потерла машинально лоб, понимая, что этим делу не поможешь, но все же.

— Вадик, а ты можешь арестовать счет?

— Чей?

— Наш. Ну и этого Лаврентьева.

— Впервые новый собственник просит меня о такой услуге еще даже и не вступив в наследство. Но если коротко, то могу приостановить операции по вашему счету до выяснения обстоятельств. А что касается Лаврентьева, то деньги свои он давно снял. И по месту прописки давно не появлялся.

Под документами телефон вибрацией сообщил о приходе смс-ки. Я до сих пор не разобралась, как в кнопочном телефоне отключить вибрацию. И, как назло, ни одного второклассника рядом не было. А спрашивать совета у Тифлисова я не собиралась. Хотя не возражала, в случае необходимости, обратиться к нему с просьбой о какой-нибудь другой услуге.

Я машинально прокручивала в голове, как убедительно пожалуюсь Гранову, что ничего не вышло: полиция приостановила нам операции по счету. При этой мысли я невольно подмигнула фикусу на своем столе сама не понимая, зачем это сделала при майоре. Наверное, потому что подмигивать человеку в погонах было бы слишком откровенно. Но Тифлисов тут же отреагировал.

— Дарина, ты что, только что подмигнула фикусу? — растеряно развел руками Вадик. — Нет, конечно. Я что, похожа на человека, который может общаться с фикусом? Скажешь тоже, — пожала я плечами, стараясь не показать, как сильно меня пугает, что Тифлисов видит меня насквозь. Особенно в те минуты, когда я сама себя не очень понимаю.

После обеда наш офис впал в вежливую форму анабиоза. Телефоны звонили реже, сотрудники передвигались медленнее, а кофе переставал быть решением и становился жестом отчаяния. Утренние задачи к этому времени делились на две категории: те, что удалось закрыть, и те, о которых уже было поздно сожалеть.

Я осталась в кабинете одна и до конца не понимала, сработает ли на банкира версия с арестом счетов.

Сирена ушла обедать, как только стало понятно, что время приезда Гранова неумолимо приближается, и ситуация вот-вот дойдет по уровню опасности к оранжевокрасному.

Моя секретарь, конечно, сразу обозначила, что выйдет «буквально на десять минут», потому что врач сказала, что при гастрите нужно полноценное питание, несмотря ни на что. И я даже сделала вид, что верю ей. Но понимала, что увижу Сирену не раньше, чем машина банкира покинет нашу парковку.