Книга Тень княгини, страница 78 – Алеся Кузнецова

— Анна, вы меня слышите? — знакомый, уставший голос профессора раздался совсем рядом.

Она попыталась кивнуть, но тело после седации не слушалось. Из пересохшего горла вырвался лишь тихий, надтреснутый хрип:

— Я… вижу? Я буду видеть?

— Об этом мы узнаем через трое суток, когда снимем повязки. Сетчатке нужен абсолютный покой, — профессор мягко коснулся ее запястья, проверяя пульс. — Но то, что вы сейчас в сознании и параметры стабилизировались, — уже чудо. Вы помните, что произошло?

— Аппарат… — Анна сглотнула, так и не привыкнув к своему новому, гортанному голосу. — Аппарат завис. Все кричали. Вы звали кого-то.

Профессор тяжело вздохнул, и Анна услышала, как зашуршал его халат — врач опустился на стул рядом с ее кроватью. В его вздохе было столько пережитого за эти часы перенапряжения, что Анне на секунду показалось, будто они оба едва спаслись из горящего здания.

— Вам просто чертовски не повезло, Анна, — негромко произнес он, и в его голосе послышалась искренняя досада. — Именно в те минуты, когда лазер вошел в активную фазу, на центральные серверы клиники начался мощнейший, беспрецедентный хакерский налет. Заблокировали все: от регистратуры до внутренних систем наблюдения и контроля оборудования. Какая-то цифровая банда пыталась взломать базу данных, парализовав всю больницу. И лазерный интерфейс просто ослеп, потеряв связь с кодом.

Анна замерла под бинтами, вслушиваясь в его слова. Значит, просто роковое совпадение. Обычный налет сетевых грабителей, совпавший с минутами ее главного жизненного выбора.

— Но вам повезло в другом, — продолжил профессор, и в его тоне прорвалось неподдельное восхищение. — Разработчик этой ИИ-системы оказался параноиком в хорошем, высшем смысле этого слова. Любой другой инженер заложил бы один резервный протокол на случай сбоя, ну максимум два. А он создал три. Три независимых контура безопасности, понимаете? Когда автоматика полетела и эти твари из сети смогли пробить второй защитный контур, система была на грани критического сбоя. Еще секунда — и луч выжег бы центральную зону сетчатки. И в этот момент из центра вручную включили третий контур. Тот, о котором не знал никто, кроме самого создателя. Он-то и перехватил ядро алгоритма. Он спас вам зрение, Анна. Нам повезло, что разработчик оказался настолько надежным и ассистировал во время операции лично. Мы вас буквально вытащили с того света.

— Спасибо. Я могу поблагодарить разработчика? Где он сейчас? — тихо спросила она, пытаясь представить сурового, седого академика-конструктора, спасшего ее жизнь из какой-то далекой лаборатории.

— У себя в центре, полагаю, — пожал плечами профессор, поднимаясь. — Такие люди управляют миром через экраны. Отдыхайте, Анна. На сегодня потрясений достаточно.

Когда шаги врача стихли и дверь палаты закрылась, Анна осталась одна. Слова о «трех контурах» и «надежном человеке» крутились в ее голове еще какое-то время. Она и сама не раз, готовясь к интервью, намечала несколько вариантов развития беседы. Искала факты в прошлом своих гостей и пыталась спрогнозировать развитие событий в будущем.

Странно, но Родион Казимирович всегда морщился от этого. Его раздражал ее профессионализм. Странно было вдруг понять это здесь. Зато чей-то чужой педантизм в работе сейчас спас ей жизнь. А может быть, и зрение.