Книга Тень княгини, страница 26 – Алеся Кузнецова

Ратибор медленно перевел взгляд на Тихомира. На его губах змеилась едва заметная, жесткая усмешка. Он не прикоснулся к своей чаше.

— Мне не нужно твое зерно, Тихомир, — его низкий, ровный голос заставил мужчин за соседними столами притихнуть. — И твое серебро не залечит раны моих людей. Мы пришли сюда не ради добычи. Я исполнил клятву, данную той, которой больше нет на этой земле.

Мара внутренне сжалась, чувствуя, как воздух вокруг становится ледяным. Донна за ее спиной не шелохнулась, но ткань на ее груди едва заметно дрогнула от участившегося дыхания.

— Тогда чего же ты требуешь, князь? — нахмурился Тихомир, чувствуя подвох. — Назови, и, если будет в моих силах, ты получишь это до захода луны.

Ратибор медленно поднял руку и указал длинным, обтянутым жесткой кожей боевого поруча пальцем прямо в темноту за плечом княгини. Фокус его зорких глаз на секунду полыхнул такой темной, непреклонной страстью, что у Мары перехватило дыхание.

— Отдай мне Тень, — не терпящим возражений тоном произнес Лютый. — Отдай мне служанку в черном. Это и будет твоей платой за спасение городища.

В гриднице мгновенно смолкли даже самые хмельные голоса. Звон чаш и смех у дальних столов оборвались, словно наткнувшись на невидимую стену. Все взгляды скрестились на неподвижной черной фигуре в углу.

Мара вскочила с места столь резко, что ее тяжелое парчовое платье задело край стола, и золотой кубок, покачнувшись, пролил темное медовое вино на стол. Живая, алая лужица быстро расползалась между приборами, напоминая свежую кровь.

— Ты не посмеешь, Ратибор! — голос молодой княгини дрожал от едва сдерживаемого гнева и нахлынувшего страха. Она инстинктивно сделала шаг назад, заслоняя собой служанку, словно та снова была той раненой, умирающей птицей у ворот ее родного дома. — Донна — не вещь, не рабыня и не военная добыча, чтобы швырять ее к твоим ногам! Проси золото, проси воинов, проси союза, но не смей забирать ту, что принадлежит моему дому!

— Мара, сядь, — негромко, но с нажимом произнес Тихомир.

Князь даже не посмотрел на жену. На его бледном от усталости лице, где еще отчетливо читались следы пережитого ужаса, вдруг проступило явное лихорадочное облегчение. Эта черная безликая девка, умевшая соткаться из воздуха за спиной его жены, пугала до дрожи в поджилках. Мужчины не любят того, чего не могут понять, а Тень он не понимал. Он помнил, как побледнел, когда Мара отрезала его расспросы фразой «у нее нет лица». Каждый день видеть в своем тереме это безмолвное напоминание о чужих тайнах, колдовстве и ведьмах было для него невыносимой обузой. И то, что самый свирепый сосед готов списать за нее долг жизни всего городища, казалось Тихомиру щедрым подарком богов.

— Тихомир, мы не можем — Мара обернулась к мужу, ища поддержки, но наткнулась на его глухой, упрямый взгляд.

— Сядь, княгиня, — повторил Тихомир, и на этот раз его голос прозвучал как приказ правителя. Он перевел взгляд на Ратибора и, едва заметно кивнув, твердо произнес: — Тень ничего не стоит на этих землях, Ратибор. Она всего лишь служанка. Но если твои боги требуют именно такую плату — я согласен. Я отдам тебе ее. И в придачу повелю снарядить повозку с сундуком чеканного серебра, византийского золота и драгоценных камней, чтобы никто на Ясельде не смел сказать, будто Тихомир поскупился ради своего спасителя.